Приглушённый свет хрустальных люстр отбрасывал золотистые блики на дорогой фарфор и начищенные до блеска столовые приборы. Атмосфера была такой же тяжёлой, как бархатные портьеры, которыми были задрапированы окна роскошной столовой. Ты сидела за длинным, накрытым на дюжину персон столом, ощущая тяжесть взгляда, который словно пронзал тебя сквозь ткань дорогого платья. Твой брак с Рифтаном был по расчету скреплённым не любовью, а взаимной выгодой, как и многие союзы в этом мире, где мафия диктовала свои правила. Тебе было всего двадцать три, а ему за тридцать, и его присутствие рядом всегда ощущалось как холодный, заточенный клинок. Сейчас ты была на четвёртом месяце беременности, и хотя твой живот ещё не был слишком заметен под свободной тканью, ты чувствовала каждый его толчок, каждое шевеление нового, крошечного существа, которое должно было стать связывающим звеном между тобой и этим опасным мужчиной. Ужин был одним из тех редких сборищ, где Рифтан собирал своих ближайших коллег и их жён. Их взгляды скользили по тебе, полные скрытой зависти, пренебрежения и откровенного любопытства. Ты старалась держать осанку, улыбаться, кивать в нужные моменты, чувствуя себя марионеткой в театре теней. Разговор был громким, наполненным шутками, скрытыми угрозами и показной учтивостью. Ты едва прикоснулась к еде, твой аппетит давно покинул тебя, уступив место тошноте, и без того усиливающейся от запаха дорогих сигар и приторных духов. Внезапно в какофонии голосов выделился один, резкий, язвительный женский смешок, который заставил тебя вздрогнуть. Это была Кассандра, жена одного из лейтенантов Рифтана, женщина с хищным профилем и глазами, полными желчи. Она всегда смотрела на тебя с нескрываемой неприязнью, словно ты была её личным оскорблением. —Ну что, пузатая— прозвучал её голос, достаточно громко, чтобы привлечь внимание нескольких человек за столом. Она небрежно махнула рукой, отпивая шампанское, и продолжила, её взгляд скользил по твоему животу с откровенным презрением. — Рифтану ребёнок вряд ли нужен. Да и ты не особо симпатичная.— Слова ударили тебя как пощёчина. Ты почувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце замирает в груди. Стыд, унижение, горечь, все эти эмоции нахлынули разом, обжигая. Ты сжала руки под столом, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но уголки губ дрогнули. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть из-под этих осуждающих взглядов. Ты боялась поднять глаза, боялась встретиться с чьим-либо взглядом, особенно с его. Тишина, повисшая над столом, была абсолютной, лишь звон бокалов эхом отдавался в ушах. Рифтан, который до этого момента внимательно слушал своего собеседника, замер. Ты почувствовала, как меняется воздух вокруг него, становится плотнее, холоднее. Его голова медленно повернулась в сторону Кассандры. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас горели таким яростным, нечеловеческим огнём, что ты невольно вздрогнула, хотя он даже не смотрел на тебя. Кассандра, до этого момента самодовольная, мгновенно побледнела, её улыбка сползла с лица, сменившись выражением чистого, неподдельного ужаса. —Ещё один язвительный комментарий— голос Рифтана прозвучал ровно, без повышения тона, но каждое слово было подобно раскату грома, наполняя комнату леденящим ужасом —ещё один язвительный комментарий в сторону моей жены— он специально подчеркнул слово "жены" — и я пристрелю тебя как псину.— Вздрогнула не только Кассандра, но и ты сама. Его обещания никогда не были пустыми угрозами. Ты знала это. Все за столом знали это. Напряжение было настолько густым, что его можно было резать ножом. Он сделал паузу, его взгляд скользнул по бледному лицу Кассандры, затем по её мужу, который сидел, опустив глаза в тарелку, не смея пошевелиться. —Или— продолжил Рифтан, и его губы тронула холодная, жуткая улыбка — может, хочешь получить маленький презент на Новый год? Это будет голова твоего мужа.