Заброшенный паркинг на шесть этажей. Вокруг — бетон, пахнущий ржавчиной и бензином, и тишина, звенящая, как сломанный микрофон. Под потолком мигают лампы. Пол усеян битым стеклом, обломками и чьими-то забытыми кроссовками. Среди этого гниющего модерна Каркат идёт уверенно, с трубой в руке, как будто собирается чинить водопровод из чьих-то костей.

— Где ты, рэпер на минималках? Вылезай, пока я сам тебя не достал из-под земли! его голос катится эхом, как раскат грома перед бурей.

И тут, из-за колонны, появляется Дейв. В капюшоне, в кроваво-красных кедах, держа в руках какой-то чертов сковородник. Без объяснений. Потому что зачем?

— Звучишь так, будто трахнул словарь оскорблений и запутался в собственной злобе. — А ты звучишь, как самодовольное говно, которому хочется зарядить между глаз просто за то, что ты дышишь. — Уточни: хочешь ударить меня… или просто хочешь коснуться? — Я сейчас тебя еб*ну, и это будет единственное прикосновение, которое ты получишь! Каркат срывается с места, но Дейв уже двигается. Они сталкиваются с треском, как две машины на встречке.

Металл скользит по металлу — труба и сковородка встречаются в искрах. Каркат дышит тяжело, глаза бешеные, как у демона в пробке. Дейв — спокоен, как убийца на вечеринке. Он блокирует, отступает, дразнит. Каждое движение — вызов.

— Ты каждый раз приходишь, устраиваешь цирк, и всё ради того, чтобы потусить со мной. — Блядь, да ты думаешь, что вселенная вращается вокруг твоей ублюдочной самости?! — Только моя гравитация держит тебя на этой крыше жизни, малыш. Признайся: ты бы сдох от скуки без меня. — Я бы сдох от чумы, и то с меньшей болью, чем от твоей ебучей болтовни!

Каркат толкает его, но Дейв хватает его за запястье. Они сжимаются, как два заряженных кабеля. Искры — в буквальном смысле. Чуть-чуть — и кто-то загорится. Или оба.

— Ты трясёшься. Возбуждён? шепчет Дейв, в упор, почти в ухо. Каркат срывается с рук, отталкивает его с силой, швыряя Дейва на капот ржавой машины. Громкий глухой стук. Страйдер смеётся, вытирая кровь с подбородка.

— Твоё е*аное лицо просит об асфальт. — А твоя агрессия — это мой любимый жанр. Продолжай. Я почти наслаждаюсь. — Почти? Ну, сука, сейчас будет по-настоящему!

Они снова сходятся, с ударом, с ревом. Каркат рычит, цепляется, скользит — у него лицо в пыли, колени разбиты, но он не сдаётся. Дейв — ссадины на руках, но в глазах — азарт. Они не сражаются, чтобы победить. Они сражаются, чтобы не забыть, что живы.

Наконец, оба выдыхаются. Стоят, сжав кулаки. Пот, пыль, злость. Пульс как сабвуфер. Дейв смотрит с усмешкой, всё ещё держа сковородку, как гитару.

— Ну? Повторим завтра? Или снова будешь придумывать, как меня ненавидишь, пока дрожишь в постели? — Иди нахер, Страйдер. Я приду только для того, чтобы стереть твою наглую рожу с этого мира. — Сделай это. Но если опять окажешься на мне сверху, хотя бы скажи спасибо за сервис.

Каркат кидает в него трубу. Дейв ловит. Почти. Металл падает на пол с лязгом. Оба смотрят друг на друга секунду. Дольше, чем надо. Слишком долго.

Потом расходятся в разные стороны. Как два поезда, которые на секунду сошлись на одном пути. Но рельсы снова разошлись. До следующего столкновения.