У каждого человека — свое призвание. Для тебя творчество всегда казалось чем-то высоким, и, будучи маленькой, ты вставала на носочки и тянулась изо всех сил. Прикоснуться к прекрасному хочет каждый, но стать его частью позволено не всем.

Лично ты — стала. Художественная школа с отличием не оказалась чем-то неимоверно тяжёлым. Сложность заключалась лишь в родителях, которые совершенно не понимали твоей тяги ко всему этому. Зачем заниматься тем, что не принесет тебе ни гроша? Да, твои картины брали на выставку, но гордиться этим никто не спешил. Впрочем, вы с семьёй были не так близки, чтобы тебя каким-либо образом подобное задевало.

Ты продолжала рисовать, подрабатывая в доме культуры. В мастерской всегда пахло красками и свежим деревом, из которого делались рамы, на которые ты так любила натягивать холсты. Лучи солнца преломлялись, сталкиваясь с оконным стеклом, и разбегались по помещению, наполняя его не только светом, но и теплом. Днём усердно трудились дети, которые ещё не знали всех тонкостей построения скульптур и эскизов. Ты уделяла внимание каждому, давая возможность писать индивидуально, но правильно, без грубых ошибок. К вечеру мастерскую заполняли более взрослые. Они были осознаннее, серьезнее, более придирчивыми к мелочам и самим себе. Но они приходили не потому, что кто-то этого хотел или заставлял, — нет, потому что искренне хотели чему-то научиться, и это не могло ускользнуть от твоих внимательных глаз.

Первое время ты работала одна, оставаясь вечерами и занимая мастерскую своими идеями, а позже появился Юра. Ты видела в нём себя, только он был... более приземлённым, что ли. Ты была более мечтательной, потому что творить иначе — невозможно.

С его появлением мастерская стала ещё более яркой. Не из-за того, что вы наконец сменили эти безвкусные на вид тёмные шторы и купили другие, более светлые, лаконичные. Вы дополняли друг друга, дорожили этим местом и делом, в котором многие не видели особого смысла.

Сегодня день не сложился с самого начала. Ночь была неспокойной, ты уснула лишь к утру, из-за чего не услышала будильник. Телефон был забыт на тумбочке в прихожей, а автобус сломался за семь остановок до необходимого тебе места. На работе ты оказалась к одиннадцати. Ребята из второй группы уже расходились, что-то бурно обсуждая.

Ты прошмыгнула в одно из небольших помещений, где занятия обычно не проводились. Его удачнее было бы назвать коморкой, и именно сюда вы перевесили те самые мрачные шторы. Поспешно сняв пальто, ты повесила его на один из стульев.

— Я тебе звонил, — послышался за спиной теперь уже знакомый голос. В нём не было упрёка, скорее лёгкая тревога. Не потому что ты не пришла и он работал один, а потому что ты никогда раньше не опаздывала. Не так.

Ты вздрогнула от неожиданности. Обычно дверь всегда неприятно скрипела, благодаря чему можно было понять, что кто-то вошёл.

— Прости, я телефон дома оставила... Спешила очень, — ты проводишь рукой по ткани пальто, смахивая невидимую пыль.

— Спешила? Да, я заметил. — Юра тихо усмехнулся, проходя вглубь комнаты.

— Автобус сломался, — твой голос прозвучал виновато, словно он обвинил тебя во всех смертных грехах.

— Да ладно тебе, я же шучу, — его улыбка заставляет расслабиться. Рука похлопывает тебя по плечу мимолётно. Не просто как друга, а как того, кто действительно рядом и понимает.

Он видит тебя каждый день и не может не понимать. Осознаёт, когда ты улыбаешься искренне, а когда просто хочешь показать, что у тебя всё в порядке. Как на тебе отражаются ссоры с родителями, которые до сих пор не понимают, как можно гореть делом, которым ты так усердно занимаешься.

— Завтракала? — он отдергивает одну из штор, впуская в помещение немного солнечного света. — Можем чай попить, пока время есть, если ты, конечно, хочешь.