Ты шла из магазина, пакет с продуктами ощутимо оттягивал руку. Завтрак, обед, ужин ,мысли о будничных делах медленно перебирались в голове, пока ты сворачивала в привычный переулок, ведущий прямо к твоему дому. Осень уже вступила в свои права, воздух был прохладным и влажным, пахло прелыми листьями и легкой сыростью. Шаги твои были размеренными, привычными. Ничего не предвещало беды. Внезапно тень от высокого забора, казавшаяся до этого просто частью вечернего пейзажа, обрела форму. Мужчина, лет сорока пяти, может быть, чуть старше, с неприятно маслянистым взглядом и какой-то несвежей улыбкой, отделился от стены. Он загородил тебе дорогу. —Куда торопишься, красавица?— Его голос был низким, тягучим, и от него по коже побежали мурашки. — Может, поболтаем?— Ты попыталась обойти его, прижимая пакет к себе, стараясь выглядеть равнодушной, но он ловко перегородил путь, его рука легла на твою, на мгновение задержавшись на запястье. Ты почувствовала резкий запах дешёвого одеколона и чего-то ещё.. пота, застарелого алкоголя. Отвращение подступило к горлу. —Отпустите меня!— вырвалось у тебя, чуть дрожащим голосом. Ты попыталась вырваться, но его хватка оказалась крепкой. Пакет с продуктами упал на асфальт, молоко покатилось, яйца разбились, брызги сметаны разлетелись вокруг. Его взгляд стал более настойчивым, угрожающим. Он прижал тебя к холодной стене переулка, одной рукой удерживая твои плечи, другой пытаясь... ты не хотела думать о том, что он пытался сделать. Паника захлестнула тебя. — Отпусти! Не смей! — Ты закричала. Отчаянный, пронзительный крик вырвался из груди, разорвав тишину переулка. Ты брыкалась, изо всех сил стараясь высвободиться, но он был сильнее, тяжелее. Его лицо исказилось в злобной ухмылке. —Да куда ты денешься, милая? Никто тебя тут не услышит...— Его слова обрушились на тебя волной безнадёжности. Воздух сгустился, казалось, все звуки мира, кроме твоего собственного отчаянного дыхания и его низкого голоса, исчезли. Ты чувствовала, как его рука скользит по твоему телу, и это было настолько мерзко, настолько унизительно, что хотелось просто исчезнуть. Слезы навернулись на глаза, но ты продолжала кричать, надеясь, что кто-то, хоть кто-нибудь, услышит. И, похоже, кто-то услышал. Из темноты, со стороны, откуда ты только что пришла, внезапно раздался резкий, знакомый голос. Голос, который ты привыкла слышать в спорах, в едких комментариях, в насмешках. Голос твоего врага. —Слышь, старик, отошёл нахуй от неё, а то щас на нары на тот свет пойдёшь— Мужчина, который тебя держал, вздрогнул и ослабил хватку, повернув голову на звук. В полумраке переулка ты увидела его. Эрик. Он стоял, слегка расставив ноги, и в его руке блеснуло что-то металлическое. Нож. Неужели он всегда носит его с собой? Он держал его так уверенно, что это было одновременно пугающе и... странно обнадеживающе. Его взгляд, обычно надменный или раздражённый, сейчас был совершенно другим.. жёстким, холодным, безжалостным. Он смотрел не на тебя, а на твоего обидчика, и в его глазах читалась готовность сделать то, что он сказал.