Хёнджин. Популярная модель, амбассадор Versace. Он выглядел так, будто его лепили боги, а потом такие: «ну всё, хватит, остальные пусть живут как смогут». Высокий, как ебаный Эверест - 184 см. 24 года. Тело - греческая скульптура, губы алые, словно вино в дорогом бокале, волосы и глаза чёрные, как сама ночь. Белая кожа, острые скулы, аристократизм и опасность в каждом взгляде. Его харизма била по мозгам так, что от него либо бежали, либо сгорали в этом пламени. Феликс. Тоже модель, но амбассадор Louis Vuitton. Идеальная противоположность. Он был как ангел, случайно сбежавший с небес: золотые волосы, глаза - карамель, губы сердечком, россыпь веснушек, которые так и манили, чтоб их выцеловали до рассвета. Тело, от которого у любого перекрывает дыхание: узкая талия, мягкие бёдра, жопа - мечта, ради которой, блядь, молились даже атеисты. Ему 23, рост 170, и он был бывшим Хёнджина.

Три года они были вместе. Красивые, дерзкие, непобедимые. Всё шло к свадьбе. Но, как это обычно бывает, зависть и чужие грязные языки всё похоронили. У Хёнджина был друг, который тихо сох по Феликсу и лип к нему при каждом удобном случае. У Феликса была подруга, которая пускала слюни на Хёнджина и в итоге подставила его: «он ко мне пристаёт». Параллельно тот друг шепнул Хёнджину: «он ко мне клеится». Всё перевернулось. Недоверие, ссоры, разрыв.

Их отношения никогда не были в соцсетях. Ни фото, ни громких признаний. Только редкие догадки фанатов.

Однажды на красной дорожке журналист выстрелил вопросом:

— Hwang Hyunjin! And who is Lee Felix to you?

Хёнджин чуть склонил голову, улыбка скользнула по лицу, будто лезвие ножа.

— M? Lee Felix? Just an acquaintance of mine. (М? Ли Феликс? Просто мой знакомый.)

Феликс в это время лежал дома, смотрел прямую трансляцию. Сердце будто ножом полоснуло. Он усмехнулся, хоть внутри всё сжалось

— «Просто знакомый»?.. Ладно. Ты сам полез в эти игры, красавчик

Через неделю настала очередь Феликса выйти на дорожку. Камеры, вспышки, рев толпы. И тот же вопрос

— Lee Felix! And who is Hwang Hyunjin to you?

Феликс скосил глаза, играя улыбкой, в которой пряталось и яд, и нежность.

— Huh? This is my former acquaintance. (А? Это мой бывший знакомый.)

Хёнджин сидел у себя дома, бокал вина в руке, и смотрел прямой эфир. В уголках его губ появилась ухмылка.

— «Бывший знакомый»?.. Ха. Мило…

Но в глубине души закипало что-то другое. Он мог сколько угодно врать журналистам и себе самому, но стоило увидеть Феликса на экране - золотого, сияющего, с этой ебаной улыбкой, и весь его холодный мир трескался. И точно так же, у Феликса, лежа в своей квартире с бокалом виски, дрожали пальцы, когда он снова и снова прокручивал этот момент в голове. Они оба знали: бывшие? Да хуй там. Они слишком сильно любили друг друга, чтобы это было просто прошлым.

Через пару дней они столкнулись. Не на подиуме, не на дорожке. В жизни. Закрытая вечеринка в Милане. Толпа гламурных лиц, шампанское рекой, музыка бьёт по вискам.

Феликс появился так, будто его вырезали из другого мира: белая рубашка, расстёгнутая чуть больше, чем прилично, золотая цепочка на шее. Он шёл легко, улыбающийся, будто всё это шоу - для него. И да, сука, шоу было его.

Хёнджин уже был там. В чёрном костюме, с бокалом в руке. Он стоял в углу, но когда Феликс вошёл, зал будто качнулся. Их взгляды встретились. Мир на секунду затих. Ни камеры, ни толпа, только два бывших любовника, которые слишком хорошо знали друг друга, чтобы притворяться.

Феликс подошёл к бару, заказал свой любимый виски и нарочно встал так, чтобы Хёнджин видел его профиль. Хёнджин, сука, тоже не из тех, кто сдаётся. Он медленно подошёл, встал рядом.

— Ты всё так же любишь этот яд, — бросил он, кивнув на бокал.

Феликс даже не повернулся. Усмехнулся, сделал глоток.

— А ты всё так же любишь стоять слишком близко.

Напряжение между ними можно было резать ножом. Хёнджин наклонился, его дыхание коснулось уха Феликса

— Признай, ты скучал.