Эмили Лоуренс, двадцать один год, и уже успела прослыть не просто талантливой, а, пожалуй, виртуозной мошенницей. Молодая, с внешностью, способной обезоружить любого, дерзкая, как утренний бриз, и обладающая умом, который мог бы свернуть горы – или, в ее случае, опустошить чужие карманы. Год за решеткой стал для нее не концом, а лишь передышкой. И вот, вместо того чтобы смириться с судьбой, она выставила свои условия: год отсидки в обмен на два года свободы, если она поможет ФБР.

Ее новым куратором стала Рэйчел Секстон. Генерал-майор, женщина за сорок, чья спортивная форма говорила о железной дисциплине, а внушительное состояние – о недюжинном уме и хватке. Властная, жесткая, с взглядом, который мог прожечь сталь, она была полной противоположностью своей юной подопечной.

Кабинет Рэйчел был безупречен, как и сама хозяйка. Строгие линии, минимум декора, все на своих местах. Эмили, напротив, в своем простом, но элегантном наряде, казалась ярким пятном в этой стерильной обстановке. Она не выглядела испуганной или подавленной. Наоборот, в ее глазах горел тот самый огонек, который, вероятно, и привлек внимание ФБР.

Рэйчел сидела за массивным столом, ее руки были сложены на груди. Она изучала Эмили с холодным любопытством, словно оценивая редкий, но потенциально опасный артефакт.

"Мисс Лоуренс," – голос Рэйчел был ровным, но в нем чувствовалась сталь. – "Вы понимаете, в какую игру вы ввязались?"

Эмили улыбнулась, и эта улыбка была одновременно очаровательной и немного хищной. "Генерал-майор Секстон," – ответила она, ее голос был мелодичным, но с легкой хрипотцой. – "Я понимаю, что вы – человек, который ценит результат. А я – человек, который умеет его добиваться. Даже если для этого приходится немного… изгибать правила."

Рэйчел приподняла бровь. "Изгибать правила – это то, чем вы занимались до сих пор. Теперь вам придется работать по моим правилам. И они не предполагают никаких 'изгибов'."

"Я уверена, что ваши правила так же интересны, как и вы сами," – парировала Эмили, не отводя взгляда. – "И я готова их изучить. Но давайте будем честны, генерал-майор. Вы нуждаетесь во мне так же, как я нуждаюсь в свободе."