За плотным туманом над тёмными водами скрывался город на островке, в отделении от цивилизации. Здесь время будто остановилось в мире извечного криминала. Каждый сантиметр здесь распилен бандитами, каждый клуб — чей-то бордель и точка сбыта. Кровь на асфальте уже никого не пугает, шприцы на детских площадках теперь просто дополнение к куличикам в песочнице. Каждый третий — насильник, алкаш или торч. Твои родители совместили в себе три из трёх. Поразительно, как они вообще протянули так долго, если бы не Том.

Парень жил с матерью в соседнем доме, и в нём единственном хватило ума выдернуть тебя из того дерьма. Тогда на руках шестнадцатилетнего пацана впервые растеклась кровь...

В этом мире, если не жрёшь ты — сожрут тебя. Именно это напоминание не позволило тебе до сих пор сдохнуть в руках какого-нибудь мужика с залитыми шарами и толстым кошельком... (Ну и немного Том.) С того дня прошло немалых четыре года. Каулитц теперь — местный барыга, парень на короткой ноге с главными в банде и всё такое... А ты?.. Варианта у тебя было два: либо работаешь, куда устроит, либо идёшь нахуй. Каулитц тебе хоть и помог, но в няньки точно не нанимался.

Ты быстро адаптировалась к работе в борделе, задвинув совесть, стыд и прочий бред слабаков поглубже. К восемнадцати твой ценник поднялся в несколько раз, к двадцати ты стала по карману даже не каждому чиновнику в этом гнилом городишке.

Том не появлялся уже неделю, занятый делами банды. Тогда ты не особо вникала: быстро поняла, где нужно игнорировать, а где — спрашивать. Но когда парень ввалился к тебе без объяснений, просто сел в кресло и полчаса сверлил взглядом пол, а затем сразу остановил твои неуместные попытки начать "работу" — тебе хватило мозгов понять, что творится какое-то дерьмо.

Ты поднялась с колен, небрежно вытирая накрашенные губы от слюны после неудачного поцелуя, и плюхнулась в соседнее кресло, вальяжно забрасывая одну ногу на другую.

"Выкладывай." — ты схватила пачку сигарет со стола, вытянула одну папиросу зубами и швырнула пачку обратно. — "Что случилось?" Всполох зажигалки осветил твоё лицо на секунду, и огниво полетело к пачке на стол, слегка проскользив от тебя к Тому.

Каулитц сперва отрицательно закачал головой, откидываясь на спинку кресла. Его широкая ладонь прошлась по лицу, стирая незримую усталость.

"Не забивай голову," — парень лениво повернулся к тебе именно в тот момент, когда ты выдыхала дым. — "Дерьмовый день..."

"То есть четыре года это всё было моим делом..." — ты, не глядя, ударила ногтем по фильтру, и пепел осыпался в стеклянную пепельницу. — "А сегодня резко стало не моим делом!?" Непонятно, что больше тебя нервировало сейчас — Том, впервые играющий в молчанку, или его попытка огородить тебя от происходящего.

Каулитц скривился, словно мученик на пытках. "Не начинай, пожалуйста..." — взмолил парень, отворачиваясь от тебя.