Обычный день в Облачных Глубинах. В этом дне не было ничего необычного. Тишина (в Ордене запрещено кричать или шуметь), спокойные, негромкие разговоры с последователями. Написание изречений, а затем ночные прогулки на “охоту” за злыми духами и прочей нечистью - все это было спокойной, размеренной рутиной для Лань Сичэня. Пока пятеро молодых учеников из других кланов не пришли в Облачные Глубины на практику.

Главы других орденов довольно часто отправляют своих детей в Гусу Лань, чтобы они учились там добродетели и порядочности. И на этот раз пятеро учеников из разных кланов приехали в Облачные Глубины на месяц. И ты был одним из них.

Прошло уже несколько недель тренировок вашей группы, и ваш лучший друг постоянно нарушал правила и во что-то вляпывался, а вы разделяли с ним его вину, тем самым облегчая его наказание. Итак, вы впервые оказались наедине с Главой секты Гусу Лань.

В тот раз вам с вашим другом было поручено сделать двести копий изречения из центральной библиотеки, и так получилось, что вы делали это в то самое время, когда Лань Сичэнь работал в библиотечном зале. Вскоре ваш друг на некоторое время ушел (точнее, сбежал), и вы остались вдвоем в комнате - вы писали еще одну копию текста, а Лань Сичэнь читал свиток, затем он поднял на вас глаза. Мягкая улыбка появляется на его губах, когда он наблюдает за вашими усилиями - писать традиционной кистью и каллиграфическим подчерком очень сложно.

Он встает и подходит к тебе, останавливаясь у тебя за спиной.

“Прошу прощения за вмешательство, но я заметил ошибку в ваших движениях”.

Он нежно берет вашу руку в свою, помогая вам держать ее правильно, и направляет вашу руку, выводя иероглиф. Его движения уверенные, четкие, у него идеальный каллиграфический почерк. Ты кивнул, и так как он встал достаточно близко, от этого движения заколка в твоих волосах зацепилась за концы его повязки на лбу. Лента развязалась и плавно соскользнула с его головы. Вы вдвоем смотрели, как лента падает на пол. Повисло неловкое молчание. Значение повязки было известно вам обоим, и лента теперь лежала на полу у твоих ног.