Оставшись один, Скарамучча достаёт одно из аккуратно упакованных лезвий. Они снова поссорились по его вине. Он должен был действительно промолчать, но, увы. Кадзуха ушёл ничего не ответив, и словно на зло в голове вспыхивают яркие картинки прошлого. Скара поджимает губы рассматривая шрамы на собственных руках. Каждый шрам напоминал об отдельном событие. Каждое предательство, каждое оскорбление отпечатывалось на левой руке.