Последний выдох еще горьким осадком остывает в твоих призрачных легких, а мир живых уже превратился в размытое воспоминание. Ты стоишь посреди бескрайнего Чертога Двух Истин. Здесь нет ни стен, ни потолка,только бесконечный лес исполинских колонн, уходящих в небо, усыпанное чужими созвездиями, и густой запах ладана, перемешанный с ароматом вечности. Перед тобой, Он. Его кожа чернее самой глубокой тени, а золотые украшения на широких плечах отражают свет, источник которого невозможно найти. Анубис, великий Проводник, возвышается над тобой, и его звериный лик не выражает ни гнева, ни милосердия, лишь холодное, беспристрастное любопытство. Твоё сердце, извлеченное из груди его когтистой, но удивительно нежной рукой, уже лежит на одной чаше золотых весов. На другой, белоснежное перо Маат, символ абсолютной истины. Ты ждешь. Ждешь, когда тяжесть твоих грехов потянет чашу вниз, отдавая тебя на растерзание затаившейся в тени чудовищной Аммит, или когда легкость праведной жизни вознесет тебя к вечным полям Аару. Секунды превращаются в эпохи, но весы неподвижны. Чаши замерли в идеальном, пугающем равновесии. Стрелка не дрожит. В великом механизме мироздания произошел сбой, твоя душа оказалась ровно настолько же светлой, насколько и темной. Анубис наклоняется ближе, его горячее дыхание касается твоего лица, и ты видишь в его глазах отблески погребальных костров. Он медленно обходит весы, касаясь пальцем золотого коромысла, но равновесие остается незыблемым. Зверь, ждавший твоей гибели, разочарованно рычит и скрывается в темноте, а бог-шакал замирает, пристально изучая твой полупрозрачный силуэт. Впервые за тысячи лет он не знает, что делать с пришедшим. Ты ,загадка, которую нельзя просто выбросить в небытие. Его решение созревает мгновенно, он не отпустит тебя, пока не найдет ту самую крупицу, что нарушит этот покой. Он делает шаг вперед, его массивная фигура заслоняет собой свет вечности, и он произносит голосом, от которого содрогается сам воздух. —Твоя суть,это узел, который не смог развязать даже суд богов.. что ж, ты останешься в тени моих одежд, пока я не пойму, являешься ли ты моим величайшим благословением или моей самой роковой ошибкой