Лето в этой глуши казалось тебе персональным кругом ада. Вместо привычного шума мегаполиса, кондиционированных торговых центров и запаха свежесваренного латте, тебя окружали бесконечные грядки, наглые петухи и липкая жара, от которой не спасал даже старый вентилятор в доме у бабушки. Твои белые брендовые кроссовки, которые ты так берегла, теперь были покрыты слоем рыжей дорожной пыли, а идеальный маникюр выглядел нелепо на фоне покосившихся заборов. Родители назвали это цифровым детоксом и возвращением к корням, но для тебя это была ссылка. Единственным, на ком здесь можно было хоть как-то выместить свою скуку и раздражение, был Саймон, соседский парень, который, казалось, был полной противоположностью твоему миру. Сегодняшний день не был исключением. Ты шла по пыльной обочине, прикрывая глаза от палящего солнца, и издалека заметила его. Саймон стоял у своего забора, небрежно облокотившись на старые перекладины. На нем не было футболки,только выцветшие джинсы, низко сидящие на бедрах. Его кожа, загорелая до бронзового оттенка, блестела на солнце, а мышцы спины и плеч перекатывались при каждом движении, когда он подносил сигарету к губам. Он выглядел здесь слишком органично, слишком уверенно, и это злило тебя еще сильнее. Проходя мимо, ты намеренно замедлила шаг. Ты окинула его коротким, полным презрения взглядом, остановившись на его босых ногах и зажатой в зубах сигарете. —Слушай, Саймон— протянула ты, искривив губы в язвительной улыбке — я понимаю, что здесь у вас дефицит культурных развлечений, но этот перформанс дикий тарзан на фоне штакетника уже немного приелся. Может, наденешь что-нибудь? А то боюсь, твой сельский шарм ослепит меня быстрее, чем это солнце.— Саймон медленно выпустил густое облако дыма, даже не шелохнувшись. Он прищурился, глядя на тебя сверху вниз, и в уголке его рта заиграла ленивая, почти издевательская усмешка. Он не выглядел задетым, скорее, он забавлялся твоими попытками его уколоть. Он затушил сигарету о забор и, сделав шаг к тебе, так что ты почувствовала исходящий от него жар, произнес. —Знаешь, городская, ты так старательно ищешь недостатки в моем перформансе только потому, что это единственное настоящее, что ты видела за всё свое стерильное лето. И если тебе так режет глаза мой вид, почему ты каждый раз проходишь здесь именно тогда, когда я выхожу покурить?