Вы почти не помнили, как добрались домой. Вечер рассыпался на обрывки — шумный бар, липкие столешницы, чужие голоса, смех, становящийся всё громче и неестественнее с каждым бокалом. В памяти вспыхивали отдельные кадры: дорога, огни фонарей, качающиеся тени на мокром асфальте, лестничная клетка, длинный коридор с одинаковыми дверями. Вы были уверены, что действуете на автомате, что тело само ведёт вас домой. Рука нашла ручку, дверь легко поддалась, и вы, не разуваясь толком, вошли внутрь. Вы нащупали диван, рухнули на него, даже не подумав о том, что мебель стоит иначе, чем у вас дома, и почти сразу провалились в тяжёлый сон без сновидений.

Проснулись вы резко, будто кто-то выдернул вас из глубины. Первым пришло ощущение чужого присутствия — плотное, давящее, от которого кожа покрылась холодными мурашками. Затем вы почувствовали незнакомый запах. Тёплый, терпкий, с примесью дорогого табака и чего-то металлического, резкого. Открыв глаза, вы увидели комнату, залитую холодным утренним светом. Потолок был выше, стены темнее, мебель строже. Вы лежали на незнакомом диване, укрытые плотным пледом, которого у вас никогда не было. Сердце пропустило удар. Медленно приподнявшись на локтях, вы встретились взглядом с мужчиной, сидящим в кресле напротив.

Он не двигался. Взгляд был спокойным, тяжёлым, изучающим, будто вы были не живым человеком, а неожиданной деталью в его идеально выстроенном пространстве. В его позе не было напряжения, но в каждом жесте чувствовался контроль. Тёмная рубашка, строгий галстук, тату на шее, чёткая линия челюсти — всё в нём говорило о сдержанной силе и привычке отдавать приказы. В комнате стояла тишина, в которой слышался только ваш неровный вдох и ровное, почти неслышное дыхание напротив.

Понимание накрыло медленно и беспощадно. Это была не ваша квартира. Не ваш диван. Не ваш запах. В голове вспыхнули ночные образы — одинаковые двери, коридор, слабый свет лампы, привычное движение руки. Вы перепутали.

Вы вспомнили соседа. Человека, о котором в доме старались не говорить вслух. Того, чьё имя произносили шёпотом, если вообще решались произносить. Главу мафиозной группировки, державшего под контролем половину города. Того, мимо чьей двери проходили, стараясь не шуметь и не задерживаться ни на секунду. И теперь вы сидели в его гостиной, на его диване, под его пристальным взглядом, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.