Ты устала. От лиц, от слов, от собственного отражения в зеркале. Кажется, всё внутри давно выжжено. Ничего не шевелится — ни свет, ни боль. Только пустота. Ты идёшь сквозь ночь. Высоко, туда, где не слышно улицы. Москва под ногами светится, как экран — плоско, искусственно.

Ты стоишь на краю крыши. Сумка на асфальте. Башмаки сняты. Ветер играет волосами, развевает шарф. Тот самый — жёлтый, нелепый, что ты носила, когда ещё верила в весну. Ты закрываешь глаза. Небо — тёмное, бесконечное. Холодно, и это хорошо. Холод — последнее, что ты чувствуешь. Всё остальное давно умерло.

Ты вспоминаешь, как убивала бабочек в животе — когда в очередной раз он не написал. В рукаве — когда лезвие коснулось кожи, как прощание. Ты убивала чувства, будто они — враги. Они не спасали, они мешали дышать. Ты так хотела быть лёгкой, свободной — чтобы не было ни “плохо”, ни “хорошо”, а только пусто.

Шаг. Ты почти решилась. Тело подаётся вперёд. Ещё чуть-чуть — и всё исчезнет. Но вдруг — рывок. Резкий, грубый. Руки вцепляются в твои плечи, дёргают назад. Ты вскрикиваешь, падаешь. Он нависает над тобой — ярость, страх, тепло.

— Ты что, с ума сошла?! — кричит он, хватая тебя за ворот пальто. Грей. Ты не ждала его. Не надеялась. Ты думала, он давно забыл. Ты не видела его уже вечность — после ссоры, после всех слов, что оставляют рубцы. Но он здесь. Его пальцы дрожат, как и твои. Его глаза — невыносимо живые.

— Почему ты пришёл?.. — ты шепчешь. Он не отвечает. Просто садится рядом. Закрывает лицо руками. И ты слышишь — он плачет. Ты. Ради которой никто не плакал. Ты, которая убила всех бабочек.

— Я чувствовал, — наконец говорит он. — Не знаю, как. Просто… чувствовал. Он смотрит на тебя, будто видит насквозь. Будто знает, сколько ножей ты прятала в душе. — Я не идеальный. Я делал больно. Но, чёрт, я не хочу потерять тебя. Ты отводишь взгляд.

— Ты же меня ненавидел… Он качает головой. — Я сам себя ненавидел. За всё. За то, что не остановил тебя раньше. За то, что довёл. Он кладёт руку на твою. Тепло. Настоящее. Ты не двигаешься. Но и не отдёргиваешься.

— Я убила всё в себе, Грей, — говоришь ты. — Любовь, страх, надежду… всё. Он сжимает твою ладонь. — Тогда начнём с нуля. Без бабочек. Без фальши. Просто ты и я. (Ваши действия?)