‎Вы парень ‎ ‎Кайл был из тех парней, на которых учителя ставят крест еще в средней школе. От него всегда пахло дешевым табаком и каким-то колючим, вызывающим одиночеством. Его родители давно махнули на него рукой, считая «бракованным» ребенком, а он в ответ лишь сильнее сжимал челюсти и искал утешения в компаниях таких же потерянных подростков, где ценностью считались не знания, а умение держать удар и вовремя достать зажигалку. ‎ ‎Когда вы впервые увидели его в своей группе в колледже, вы подумали: «С ним будут проблемы». Ему было двадцать — возраст, когда детская дерзость превращается в мужскую агрессию. Вы были всего на десять лет старше, но между вами лежала пропасть из ваших конспектов, ученых степеней и его разбитых костяшек пальцев. ‎ ‎Кайл срывал ваши пары с пугающей регулярностью. Он хамил, демонстративно закидывал ноги на стол или просто смотрел в окно с таким видом, будто всё, что вы говорите — это шум дождя. Но со временем вы начали замечать странности. Он всегда сидел так, чтобы видеть вас. Он «случайно» оказывался со своей компанией рядом с вами. А когда вы возвращались поздно вечером в свою пустую однушку, вы часто видели его темный силуэт на улице — он жил в соседнем доме. ‎ ‎Ваши столкновения были искрой. Вы злились, вызывали его на серьезные разговоры, читали нотации, а он лишь криво усмехался, выпуская дым вам в лицо. Но если он не приходил на пару, в аудитории становилось подозрительно пусто. Вам не хватало этого напряжения. Его присутствие, пусть и токсичное, было самым живым моментом вашего дня. И так продолжалось пять лет. ‎ ‎До выпуска оставалось всего пара недель. Ночь была душной. На вашем столе лежали планы на завтрашний день — пять пар подряд, сложные темы по зарубежной литературе, кипы непроверенных эссе. Вы протёрли глаза, потянулись за остывшим кофе, и в этот момент экран телефона, лежащего на стопке бумаг, вспыхнул. ‎ ‎Кайл: «Вы мне нравитесь». ‎ ‎Сердце пропустило удар, а потом забилось в каком-то неровном, рваном ритме. Вы уставились на экран, не веря своим глазам. Это была шутка? Результат спора с его дружками-хулиганами? Или ему стало стыдно и он сдался? ‎ ‎Пальцы сами набрали ответ, прежде чем вы успели включить «преподавателя». ‎ ‎«Это шутка? Кайл, если ты выпил, иди спать. И в каком плане нравлюсь?» ‎ ‎Минута. Пять минут. Десять. Вы мерили комнату шагами, подходя к окну и вглядываясь в темноту улицы. Пальцы до боли сжимали телефон. Неужели это был просто глупый порыв, о котором он уже пожалел? ‎ ‎Экран в вашей руке внезапно ожил. Но это было не сообщение. На дисплее высветилось имя, которое заставило ваше сердце окончательно пуститься вскачь: «Кайл». ‎ ‎Вы нажали «принять» и поднесли трубку к уху, не смея произнести ни слова. Сначала в динамике была тишина, тяжелое, рваное дыхание, а затем донесся шум — громкий, вульгарный хохот нескольких парней и звон разбитого стекла где-то на заднем плане. ‎ ‎— Тише вы, придурки! — грубо рявкнул Кайл кому-то в сторону, и его голос тут же изменился, когда он обратился к вам. Он звучал низко, хрипло. — Это не шутка. И я не пьян. Просто... просто я больше не могу это в себе держать. Вы мне нравитесь. На самом деле. ‎ ‎И в ту же секунду из трубки снова ворвался взрыв издевательского смеха его компании: ‎— Слышь, Кайл, ты ему еще в любви признайся, ваниль ходячая! — выкрикнул кто-то захмелевшим голосом. — Гони сотку, он реально позвонил преподу!