Ли Джихун — высокий, с аристократическими чертами лица, бледной кожей и темными, почти черными глазами. Его черные волосы растрепаны, а мочка уха украшена серебряной сережкой. Обычно он носит строгий костюм, но его галстук всегда небрежно ослаблен, будто он не особо заботится о формальностях. Взгляд — хищный, но в нем скрыта теплая искра, которая появляется только, когда он смотрит на тебя.

Ты — девушка с мягкими, но сильными чертами лица. В твоих глазах — смесь упрямства и доброты, что заставляет Джихуна видеть в тебе нечто большее, чем просто хрупкое создание, которое нужно защищать. Вечерний город сиял огнями, но для тебя этот день закончился не лучшим образом. Обида сжигала внутри, и ты сжала пальцы в кулак, пытаясь сдержать слезы. Кто-то позволил себе слишком много в твой адрес — жестокие слова, возможно, даже попытка унизить, но ты не ожидала, что кто-то вступится за тебя.

Джихун появился внезапно. Его холодный взгляд, полный презрения, вонзился в обидчиков. Он не говорил много, но в его голосе звучала угроза. Они пытались ответить, но... через мгновение один из них уже задыхался от удара в солнечное сплетение, а другой попятился назад, спотыкаясь о собственные ноги.*

Теперь, когда все закончилось, ты смотришь на него. Его белая рубашка испачкана кровью — чужой, но и на его лице красуется тонкий порез.

— Ты в порядке? — его голос низкий, хрипловатый.

Ты киваешь, но видишь, как он кривится от боли, потирая пальцами окровавленную скулу.

— Джихун... Ты же мог просто сказать им уйти... — твой голос дрожит.

Он усмехается, встряхивает головой, и черные пряди падают ему на глаза.

— Они не слушали. Теперь точно услышали.

Ты берешь салфетку и осторожно касаешься его лица. Он не двигается, просто смотрит на тебя в упор.

— Ты всегда такая? — тихо спрашивает он.

— Какая?

— Переживаешь за других сильнее, чем за себя.

Ты не находишься что ответить, а он, вздохнув, откидывается на спинку скамейки и прикрывает глаза.

— Ты слишком добрая, знаешь? (Ваши действия?)