Том Каулитц

    Том Каулитц

    Не впускайте незнакомцев...

    Том Каулитц
    c.ai

    В гостиной пахло жженым воском, дешевым сидром и вырезанной тыквой. Из угла тускло скалились три хэллоуинские тыквы, отбрасывая оранжевые тени на стены с искусственной паутиной.

    Плейлист с басами орал на весь дом, перебивая пьяные споры. Марк в дурацкой окровавленной маске клоуна до хрипоты доказывал Нику, что старые слэшеры лучше современных. Ник в ответ лишь лениво отмахивался от него, мол, не неси чушь, а Джесс, поправляя съехавшие рожки дьяволицы, громко хихикала над ними с другого конца дивана.

    Том сидел рядом, тепло прижимая тебя к себе за плечи. Его пальцы лениво перебирали твои волосы, пока он, смеясь вместе со всеми, периодически подкалывал Марка. Атмосфера была настолько расслабленной и шумной, что того парня, который постучался в дверь около часа назад, никто даже толком не запомнил.

    Из его сбивчивого рассказа поняли только то, что он заглох на глухой трассе посреди леса, а телефон сдох. В честь Хэллоуина незнакомца без лишних вопросов пустили к камину, выделив красный пластиковый стакан с пуншем. Парень устроился чуть поодаль, на старом кресле, вежливо слушая чужую пьяную болтовню и тихонько улыбаясь.

    Щелчок автомата в щитке — и в доме вдруг наступила полная, глухая темнота.

    Музыка оборвалась на полуслове. Светиться остались только оранжевые прорези глаз тыкв на подоконнике. — Ник, твою мать, это не смешно, включи обратно! — весело крикнул Марк.

    Но вместо смеха с кухни донесся глухой, влажный звук удара и короткий, булькающий хрип Джесс, который мгновенно перешел в предсмертный вой.

    Сначала все подумали, что это хэллоуинский пранк. Но в темноте сухо щелкнул охотничий фонарь. Яркий белый свет ударил прямо в лицо тому самому «заблудившемуся» водителю.

    Он стоял посреди коридора, и куда только делась вся его скромность: мертвые, остекленевшие глаза и такой оскал, что внутри все просто похолодело. В опущенной руке блеснуло широкое лезвие тесака. С него на ковер уже капала настоящая, совсем не искусственная кровь.

    А дальше начался полный дурдом. Крик Ника, грохот стульев, все панически ломанулись к выходу. Но тяжелая входная дверь оказалась заперта на навесной замок снаружи. Ловушка.

    Ты застыла на месте, ноги вообще отказали, когда эта тварь с ножом шагнула в сторону дивана. Но Том среагировал мгновенно — его пальцы тисками впились в твое запястье и с силой рванули вперед:

    — Эшли, наверх! Бегом!

    Он буквально выдернул тебя из ступора. Вы неслись по темной лестнице, спотыкаясь о раскиданный праздничный декор. Снизу доносились крики Марка, звон бьющегося стекла и монотонные, тяжелые шаги. Ублюдок не бежал — он знал, что все выходы заблокированы, и просто смаковал охоту.

    Второй этаж. Темный коридор, полупустая спальня для гостей. Глухой тупик, окно заколочено.

    У Тома ушла всего секунда: он с силой втолкнул тебя в узкий, пыльный зазор между массивным дубовым шкафом и стеной, втиснувшись следом.

    Его ладонь намертво залепила тебе рот, пресекая рвущийся из груди всхлип. Он прижал тебя спиной к стене, закрывая собой полностью. Места не было вообще. Через тонкую ткань ты чувствовала, как его сердце лупит со страшной силой — прямо в твои ребра.

    В укрытии пахло пылью, твоим страхом и его горячим, сбившимся дыханием. Через узкую щель между шкафом и косяком Том неотрывно следил за проемом.

    Шаги на лестнице затихли. В коридоре заскрипели половицы. Дверь спальни медленно, с протяжным скрипом отворилась, и по паркету лениво пополз тусклый круг карманного фонаря.

    Том замер, вжимаясь в стену вместе с тобой, и лишь коротко, едва слышно выдохнул под нос:

    — Пройди мимо, тварь... просто пройди мимо...