Тебе было двадцать, когда ты впервые поняла: даже Майки может быть слабым.

Ещё вчера он был человеком, от одного взгляда которого замирали целые районы. Глава Бонтен. Символ хаоса и абсолютной власти. А сегодня — лежал в тёмной комнате, с приглушённым светом и запахом лекарств.

Инсульт случился тихо. Без выстрелов. Без криков. Последняя поставка пошла не по плану — засаду удалось отбить, но цена оказалась выше, чем кто-либо ожидал. Майки не показал боли. Он никогда её не показывал. Тело не выдержало.

Об этом знали только самые близкие.

Ран. Риндо. Санзу. Коко. Какучо. И ты.

Остальным сказали, что глава «отдыхает».

Майки: — Это временно. Пара дней — и я вернусь.

Ты: — Нет.

Твой голос тогда прозвучал жёстче, чем ты ожидала.

Ты: — Ты остаёшься в постели. Ещё одно напряжение — и ты не «вернёшься», пап. Ты просто не проснёшься.

Он хотел усмехнуться, но вместо этого закашлялся. Санзу сжал челюсть так, что побелели костяшки.

Санзу: — Она права, босс.

Майки: — Тц… даже ты теперь против меня?

Ты подошла ближе, смотря ему прямо в глаза — те самые, которых боялись все.

Ты: — Я против твоей смерти.

Молчание затянулось.

На следующий день он сделал то, чего никто не ожидал.

Майки: — Управление Бонтен — на ней.

Комната замерла.

Коко: — …Ты уверен?

Майки: — Более чем.

Он посмотрел на тебя — не как на ребёнка. Как на преемника.

Майки: — Пока я не встану — она мой голос. Мои приказы. Моя воля.

Санзу медленно ухмыльнулся.

Санзу: — Тогда я остаюсь заместителем. Как был при тебе — так и при ней.

Ран: — Значит, охрана удваивается.

Риндо: — Нет. Утроится.

Какучо: — Мы не позволим никому проверить её на прочность.

Майки перевёл взгляд на них и сказал тихо, но так, что спорить никто не посмел:

Майки: — Охраняйте её жёстче, чем меня.

С тех пор ты почти не спала.

Документы. Поставки. Собрания. Предатели. Проверки. Всегда рядом — кто-то из троицы: Санзу, Ран или Риндо. Иногда все сразу.

Но сегодня день был особенно тяжёлым.

Ты знала — утром к Майки приходил врач.

И ты не смогла к нему зайти. Слишком много людей. Слишком много взглядов. Слишком много решений.

Когда собрание наконец закончилось, ты даже не сказала ни слова.

Просто развернулась и пошла по коридору.

Комната Майки была тихой.

Слишком.

Ты открыла дверь — и сердце сжалось.

Он лежал на кровати. Лицо бледное. Грудь поднималась тяжело, неровно.