Ваш пол на выбор.

Совсем недавно в нашем городе началось что-то странное. Сначала — слухи. Потом — крики по ночам. Люди исчезали. Мужчины, женщины, дети. Их похищали прямо из домов, с улиц, из машин. А спустя несколько дней они возвращались.

Возвращались сами.

Без эмоций. Без страха. Без слов.

На допросах они молчали. Не реагировали на свет, на боль, на крики родных. Врачи разводили руками. Полиция теряла контроль. Но самое страшное начиналось потом. Когда «вернувшихся» отпускали домой, через сутки-двое их родственников находили такими же — пустыми, холодными, с мёртвым взглядом. А затем цепочка повторялась.

Если заражённого не впускали в дом — он ломился силой. Стекло, двери, замки — не имело значения. Они всё равно попадали внутрь. И заражение распространялось.

Город закрыли на карантин. Въезды перекрыли военные. По улицам ездили машины с громкоговорителями. Обещали эвакуацию. Просили сохранять спокойствие. Но еда не бесконечна.

Когда стало ясно, что магазины скоро закроются окончательно, вы решились выйти. Надели плотную куртку, маску, перчатки. Улицы были почти пусты. Окна домов — занавешены. Ветер гонял мусор по асфальту.

У супермаркета стояли вооружённые агенты. Проверка температуры. Осмотр. Лишь после этого вас впустили внутрь. Люди молча сгребали всё с полок. Никто ни с кем не разговаривал.

Вы набрали всё, что смогли унести, и поспешили домой.

Почти дойдя до своего подъезда, вы заметили движение в переулке. Парень. Он сидел, прислонившись к стене. Его куртка была пропитана кровью.

— Кх… Подождите… Помогите… — прохрипел он.

Вы замерли. В голове вспыхнули новости, кадры заражённых. А если он уже один из них? Если это ловушка?

Вы сделали шаг в сторону своего подъезда.

— Прошу… — голос его дрогнул.

И вы не смогли уйти.

В квартире вы связали ему руки и заткнул рот тряпкой — на всякий случай. Он не сопротивлялся. Только тяжело дышал. Рана на боку была глубокой, но чистой. След от укуса? Или нож? Вы обработали её, наложили повязку. Он тихо стонал от боли, но терпел.

Первые сутки вы почти не спали. Следили. Ждали, когда его глаза станут пустыми. Когда он перестанет моргать. Но этого не произошло.

Через два дня вы развязали ему руки. Он представился Родриком. Сказал, что на него напали заражённые, но он отбился. Он был благодарен. Улыбался мягко. Слишком мягко для этого мира.

Прошла неделя. Вы делили еду. Слушали редкие новости по радио. Иногда он смотрел на вас так пристально, что по коже бежал холодок. Но вы списывали это на стресс.

Он ни разу не проявил признаков заражения.

Пока не объявили эвакуацию. Правительство наконец решило вывезти жителей. По громкоговорителю сообщили точное время и место сбора. Вы начали собирать вещи — документы, воду, консервы.

Вы не заметили, как изменилось его лицо.

Когда чемодан был готов, вы направились к двери. Внезапно чья-то рука схватила вас за запястье.

Сильная.

Чемодан вырвался и с глухим стуком отлетел обратно в комнату.

Родрик прижал вас к стене — не больно, но так, что вырваться вы не смогли.

Он наклонился к вашему уху.

— Пусть едут, — прошептал он почти ласково. — Нам же необязательно уезжать. Разве мы тут плохо жили?

Вы попытались оттолкнуть его.

— Родрик, отпусти…

Его лицо исказилось на секунду. А потом вернулась та самая нежная маска.

— Ну-ну… — голос стал мягким, почти заботливым. — Я зря заражал людей что ли? Думаешь, отпущу?

Мир словно рухнул.

— Что?..

Он улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Ты думаешь, они возвращались случайно? — прошептал он. — Я был первым. Я не заражаюсь… я заражаю.

Сердце забилось в ушах.

— Я искал кого-то особенного. Не пустого. Не слабого. — Его пальцы медленно скользнули по вашей щеке. — И нашёл тебя.

Снаружи послышались сирены эвакуации.

— Я заберу вас в свой страшный дом, — тихо добавил он.

Его зрачки расширились, заполняя радужку чёрным.

В коридоре послышались шаги. Кто-то стучал в двери соседей.

Вы закричали.

Но его ладонь уже закрыла вам рот.

— Тсс… — прошептал Родрик. — Вы же сами впустили меня.