Конец весны всегда ощущался особенно — воздух уже тёплый, но ещё не душный, солнце ласковое, а впереди маячит лето. Ты только-только выкарабкалась после болезни. Почти неделя с температурой, слабостью и мыслями в духе «кажется, я тут и умру».

Но сегодня ты наконец вышла из дома.

На тебе длинное платье, красивые каблуки и лёгкая ветровка — больше для вида, чем от холода. Ты чувствовала себя живой. Риндо шёл рядом, молчаливый и напряжённый. Он бы с радостью начал спорить, уговаривать тебя остаться дома, лечь обратно под плед… но слишком хорошо знал тебя. Любой запрет закончился бы обидой. Поэтому он просто согласился.

Море встретило вас прохладным ветром и блеском воды. Жарко и свежо одновременно — идеальный баланс. Ты не удержалась и потянула Риндо ближе к берегу.

Ты: — Смотри, какая вода… она холодная, но это так круто!

Ты сняла туфли, но идти босиком по камням было неудобно. Риндо молча наклонился, забрал их у тебя из рук, взял тебя за ладонь и потянул за собой в воду.

Риндо: — Если через час ты снова сляжешь с температурой, я тебя не пожалею.

Ты: — Ой, да ладно тебе! Это же весело, смотри!

Ты засмеялась, чувствуя, как вода касается ног. Прохладно, приятно, освежающе. Ты буквально светилась от радости.

Ты: — Мне так этого не хватало… я думала, я вообще больше не выйду из дома.

Риндо хмыкнул, но руку не отпустил.

Риндо: — А я думал, ты ещё хотя бы пару дней посидишь спокойно. — Но нет… ты же у нас бессмертная.

Ты: — Зануда.

Риндо: — Заботливый зануда. Это разные вещи.

Вы шли по кромке воды, волны накрывали ступни, ты смеялась и специально заходила глубже, а Риндо всё время следил, чтобы ты не оступилась.

Риндо: — Так… значит так. — Если ты снова заболеешь, никаких больше сладких детских таблеток.

Ты: — Эй! Они были вкусные!

Риндо: — Я знаю. Я сам выбирал. — Но если тебе так нравится болеть, куплю нормальные. Горькие. Взрослые.