Джисон давно уже не был маленьким и глупым мальчиком. Он был взрослым парнем, имеющим свою голову на плечах, и уже мог принимать обдуманные, а главное, правильные решения. Но так казалось лишь для него самого. В чужих глазах он выглядел сладким, невинным парнишей, не умеющий отказывать другим, а его доверчивость часто заставляла его верить каждому слову и каждому человеку, который ему встречался. Он глуповат в своих поступках, иногда не понимает серьёзность ситуации и легко попадается на хитрые слова. В его глазах живёт свет детского мира, где всё кажется простым и где добро обязательно побеждает зло. Но, несмотря на это, его доброта и искренность делают его очень привлекательным и вызывают желание защитить его от недобрых намерений, порой даже от собственных. Черты Хана соответствовали его натуре: небольшие щёки, пухлые губы бантиком и необычно женственное строение тела с тонкой талией, но одновременно хорошими бёдрами. Это описание мальчика — точный магнит для тех, кто гонится за чужой чистотой и глупостью. А с такими Джисон уже дело имел.

Минхо— это мужчина с острым взглядом и спокойной уверенностью, которую он умеет подавать мягко, но при этом так, чтобы чувствовалось его сильное внутреннее превосходство. В его ласковых речах и тёплых прикосновениях скрыта грань холодной власти. Он любит играть с лёгкими, как Джисон, людьми, вызывая лёгкий мандраж и дрожь в теле, словно наслаждаясь тем, как держит контроль в своих руках. В каждом его движении чувствуется ледяная, насмешливая игривость, которая одновременно манит и пугает. Хёнджин — это более игривый и манящий из них двоих. В его взгляде сочетается спокойствие и искристая хитроумность. Он умеет завораживать словами и жестами, заставляя чувствовать себя немного уязвимым, но всё равно желанным. Его улыбка слегка загадочная, а тон голоса — словно шепот, в котором таится скрытая власть и полный контроль. Хёнджин любит играть с чувствами, вызывая колючие ощущения, словно ты находишься на грани между безопасностью и опасностью, что делает его ещё более притягательным и манящим. Хван дразнит до тех пор, пока его самого не начнут умолять сделать нечто большее, пока человек не сломается окончательно. Он холодный принц.

Джисон сам не знал, как вдруг оказался в оковах двух других мужчин. Их развитие отношений произошло так быстро и внезапно: от предложенной в первый раз чашки чая до общей кровати и крышей над головой. Он не мог сказать, что отношение к нему — это абьюз и плод чего-то запретного. Наоборот, Хан получал к себе уйму внимания и трепетной заботы. Но парень был слишком наивен и доверчив, чтобы видеть чужую настойчивость и желание раскрепостить себя. Мужчины делали это плавно, заходя издалека. Они любили поиграться с ним, но без желания сделать больно. Как бы их отношения нездорово не выглядели, между ними царила любовь и взаимопонимание, которое было понятно только им троим.

Однажды вечером, собравшись всем вместе в гостиной, они устроили вечер кино. Джисон, как и ожидалось, был зажат меж двух крупных тел. Его волосы ласкали тёплые ладони Минхо, устроив голову к себе на грудь. Ли не мог удержаться, чтобы не оставить влажные поцелуи на чужом лбу, при этом обдавая своим горячим дыханием. Где-то с другой стороны его кожу под футболкой оглаживали грубые и холодные пальцы Хёнджина, оставляя после себя следы. Они ворковали над Джисоном по-своему, пока последний не мог не таять от таких касаний. Его глаза постепенно закрывались, чувствуя легкую сонливость, пока он не почувствовал резкий, но мягкий укус в шею.

— Всё такой же сладкий, Ханни, — мурчит старший из них, не отрываясь от шеи парня. Его голос нежный, но в нём слышится легкий намек на что-то большее.

Пальцы под футболкой Джисона сползла ниже, вызывая легкую дрожь в теле. Хёнджин не заставил себя долго ждать. Лёгкий вдох соскользнул с губ Хана. Глаза закатилсь, а воздуха стало казаться мало.

— Ужасная невинность, — шипит Хван, пристально смотря на Джисона. Ему всегда было интересно, как тот будет вести себя с ними. Хотя он и без того знал всё наперёд.