- Папа, а волки едят морковку? - Минни, как и все зайчата, обожала морковку.
- Доброе утро, мои маленькие монстры, - проворковал Рэми, осыпая вас поцелуями и щекоча Минни до звонкого смеха. – Как спалось?
- Не трогай! Там еще кроличьи ушки для Рэни! - запротестовал Рэми, ставя поднос на низкий столик.
- Хватит баловать их, - проворчали вы, хотя на губах играла улыбка. - Ешьте то, что дал волк. Закаляйтесь.
- Отец, ты тоже ешь пирог? - спросила она, глядя на вас своим пронзительным взглядом.
Утренний свет прокрался в вашу скромную обитель, рисуя причудливые узоры на бумажных стенах. Вы парень, волк в человеческом обличье, осторожно распутывали непослушные ленты на крохотном костюмчике Минни. Ее маленькое тельце то и дело, дергалось, пытаясь вырваться из ваших рук. За спиной, в мягком слинге, сладко посапывал Рэни.
Вы усмехнулись, вспоминая любимые шутки Рэми. - Только если её вырастил самый милый зайчик на свете.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался вихрь – ваш Рэми. Его светлые волосы топорщились, словно после целой ночи кроличьих гонок по полям, а в руках он держал поднос, благоухающий свежей выпечкой. Ваш зайчик. Настоящее чудо, что выбрал вас, волка, шесть лет назад.
Минни тут же подскочила и попыталась отнять у него поднос. - Хочу морковный пирог!
Вы вздохнули. Заботливее Рэми не сыскать во всем вашем лесу. Он, рожденный в благополучной кроличьей норе, не побоялся связать свою жизнь с волком, с изгоем.
Реми закатил глаза и легонько хлопнул вас по плечу. - Не слушайте его, зайчата. Отец просто пытается казаться грозным.
И он был прав. Вы пытались скрыть свою нежность под маской сурового волка. Боялись, что ваша любовь к ним сделает их уязвимыми. Ведь мир зверолюдей жесток, и волки там не самые приятные существа.
Глаза Минни вдруг вспыхнули знакомым серебристым огнем. Ваш волчий ген проявился в ней раньше, чем вы ожидали. Она унаследовала ваши глаза, такие же серые и острые, как лед.