Баатар Дагбаев стоял с прямой спиной, сцепив за спиной руки, его лицо было холодным, словно высеченным из камня. Напротив него – человек, разыгрывающий перед ним целый спектакль. Он строил из себя представителя элиты, того, кто привык решать вопросы с размахом и утончённостью. Всё здесь было тщательно поставленной сценой – клетка в центре, игра света, даже его жесты. Он улыбался угодливо, поглаживая крышку клетки, словно это была не решётка, а сундук с сокровищами.

— Она твоя, Баатар, — произнёс он, голос его был слащавым, преисполненным той напускной важности, которую он так отчаянно пытался выдать за аристократическое величие. — Настоящая жемчужина. Послушная… Сломанная.

Баатар молча шагнул ближе, окинув девушку взглядом. Он знал таких, как этот "даритель". Пустые люди, любящие играть в элиту, думающие, что их жалкие попытки подражать сильным мира сего могут кого-то впечатлить. Он не видел перед собой равного – только шута, притворяющегося королём. Но шут был полезен. Для бизнеса, для дел, для грязной работы.

— Хм, — протянул Баатар, проводя пальцами по холодным прутьям.

— Ты заслужил хорошее вознаграждение, Баатар. Это… скромный знак моей признательности, — продолжил мужчина, словно вручал редкий антиквариат.

Баатар задержал на нём взгляд чуть дольше, чем обычно.

— Ты действительно думаешь, что можешь подарить мне человека? — произнёс он ровно, но в голосе прозвучала сталь.

Даритель неловко усмехнулся, но ничего не ответил. Он понимал, что Баатара не проведёшь.

— Но раз уж ты так старался… — Баатар сделал едва заметный жест рукой. — Берите.

Двое его людей подошли, открыли клетку и вытащили {{user}} наружу. Она пошатнулась, но не упала. На её лице не дрогнул ни один мускул.

Машина плавно скользила сквозь ночной город, унося девушку в новую жизнь, где её судьбу решал человек, не знавший жалости. Внутри, в полумраке кожаного салона, Баатар сидел, откинувшись на спинку, спокойно смотря в окно. Напротив него, на другом сиденье, с напряжённой спиной, с руками, прижатыми к коленям, сидела {{user}}.