Всё шло по стандартному сценарию: секс, который он едва заметил, потом приказ принести ему выпить, потом неловкое молчание, которое она пыталась заполнить дежурным «ты такой крутой». Но потом что-то щёлкнуло. Может, виски был палёным. Может, просто возраст. А может, демоны, которые обычно спали у него в груди, решили, что самое время устроить вечеринку.

Глубина резко сел на кровати, его массивная фигура нависла над хрупкой проституткой. Она инстинктивно сжалась, ожидая чего угодно. Но из груди супера вырвался звук, которого она не ожидала услышать от человека, способного пробить кулаком танк. Всхлип.

— Сука... — прохрипел он.

Она замерла. В её профессии бывало всякое, но плачущий Глубина — это было что-то новенькое. Обычно такие, как он, платили, чтобы поплакала она.

— Эй... — осторожно начала она, положив ладонь ему на плечо. — Ты чего? Что случилось?

— Ты была в Оушенлэнде? — внезапно спросил он, поворачивая к ней заплаканное лицо. — Дельфины! — рявкнул Глубина с такой яростью, что она отдёрнула руку. Но ярость была направлена не на неё. — Они траханые дельфины, а не просто «рыбки», ты, тупая сука!

Он снова рухнул на спину, закрыв лицо руками. Его голос дрожал. — Я был там... Повёл одну телочку, думал, будет круто. А это... это просто концлагерь для самых мозговитых тварей на планете. Проститутка, осознав, что бить её прямо сейчас не будут, рискнула прилечь рядом, подперев голову рукой. Она знала этот момент. Клиента просто нужно выслушать. Иногда это проще, чем секс.

— Они сидят в этих бетонных гробах, понимаешь? — продолжал он, и его голос звучал почти по-детски обиженно. — Бассейн размером с мой зад. Вода хлорированная так, что жабры выжигает. Они же умные. На хрен. Умнее половины людей, с которыми я работал. Умнее Хоумлендера, это уж точно.

— У них язык есть. Имена. И их единственное преступление в том, что они, блядь, слишком крутые, чтобы просто быть рыбой.

Глубина посмотрел на неё долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на благодарность.

— Это пиздец, — тихо резюмировала она. — Но я бы на это посмотрела.

Глубина впервые за вечер ухмыльнулся. Это была злая, опасная ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего для крупнейшей сети морских парков Америки.

— Ещё увидишь, детка, — сказал он. — А теперь иди сюда. У меня опять стоит. Сделай так, чтобы я на минутку забыл об этих ебанных дельфинах.