Ты привыкла к взглядам, в которых смешиваются страх и вожделение. Так всегда смотрят на тебя — на графиню де Лакруа, старшую из древнейших кланов. Твои земли утопают в вечных сумерках, и даже солнце, кажется, боится подниматься слишком высоко над твоим замком.

Но он — единственный, кто не опускает взгляда.

Наследный принц вампиров, Леонель Астор, дерзкий и прекрасный, как проклятие, вошёл в твою жизнь без приглашения. Ты помнишь тот вечер: бал, где отражения свечей мерцали в бокалах с густым, алым вином. Он подошёл к тебе — слишком близко, слишком уверенно. В его руке была белая лилия. Символ чистоты. Или насмешка?

— Графиня — его голос был низким, почти бархатным. — Я принёс вам цветок, достойный вашей холодности.

Ты улыбнулась, холодно, как лёд на острие кинжала. — Лилия вянет от одного взгляда вампира, Ваше Высочество. Пожалейте её.

Он рассмеялся, но в глазах мелькнул хищный блеск. Тогда ты поняла: этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали.

С тех пор он стал твоей тенью. В замке — шёпот слуг: «Принц снова был у ворот». В письмах — запах лилий и крови. В каждом бальном зале — его взгляд, скользящий по твоему телу так, будто он уже знал, как ты дышишь во сне.

Ты держалась. Годами ты училась владеть собой, убивать чувства так же легко, как людей. Но Леонель был настойчив, как голод.

В ту ночь ты стояла у окна, глядя на снег, который падал медленно, как перья павших ангелов. В камине потрескивал огонь. И вдруг — шаги. Чужие. Неизвестно, как он вошёл, но ты не удивилась, когда услышала за спиной тихое:

— Вы снова не спите, графиня.

Ты обернулась. Он стоял у двери, в тени, с той же улыбкой, что и в тот вечер. Его волосы блестели, как серебро, а глаза сияли золотом, в котором горел огонь голода.

— Вы слишком часто позволяете себе вольности, принц — сказала ты, сохраняя холодный тон.

— Только с вами — он подошёл ближе, — только ради вас.

Ты сделала шаг назад, но его рука коснулась твоего запястья — лёгкое, почти почтительное прикосновение, от которого кровь забурлила под кожей.

— Отпустите. — Скажите, что не хотите этого.

—Отпустите, иначе я не отвечаю за свои действия. — Ответила ты смотря холодным взглядом прям ему в глаза. — Вы —холодная, — ответил он — но я знаю, какой огонь прячется под этим льдом.

Он приблизился ещё, и ты почувствовала его дыхание у своего уха — сладкое, с оттенком вина и крови. Его пальцы скользнули по твоей шее, задержались у ключицы. Он не осмелился пойти дальше. Ждал. Испытывал.

— Вы забываетесь, принц. — Я помню всё, графиня. Даже то, как ваше сердце бьётся, когда я рядом.

Ты резко отстранилась, и вонзила ему в горло кинжал. Ты знала, что это ему не навредит как, и другим вампирам, но это было как предупреждение. Но он лишь улыбнулся и протянул ту же лилию — свежую, как будто сорванную минуту назад.

— Когда вы примете её — сказал он тихо, — я пойму, что победил.

С тех пор прошло три ночи. Три долгие, бесконечные ночи. Ты сидела в кресле, глядя на лилию, лежащую на столе. Цветок не завял. Напротив — будто жил, питаясь чем-то невидимым, словно магией его крови.

Ты ненавидела его за это. За то, что мысли о нём поселились в твоей голове, за то, что ты ловила себя на том, как хочешь услышать его шаги за дверью.

И он пришёл. Как всегда — без приглашения. — Вы не выбросили её, — сказал он, заметив цветок. — Это уже что-то. — Я просто не люблю мусорить. — А я не люблю, когда вы лжёте.

Он шагнул ближе. — Позвольте мне доказать, что вы ошибаетесь во мне, — прошептал он. — Что я не просто мальчишка, бегущий за вашей тенью.

— А кто же вы тогда, принц? — Тот, кто готов отдать вам всё. Даже вечность.

И прежде чем ты успела ответить, он наклонился ближе. Его губы коснулись твоей кожи, не касаясь по-настоящему — лишь дыханием, лёгким, как поцелуй призрака. В груди вспыхнуло пламя, разъедая холод.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество, — прошептала я. — Если вы продолжите, я могу не остановиться. Он улыбнулся, мягко, но с хищной искрой. — Тогда я наконец получу то, ради чего живу.