Лекционный зал опустел, оставив лишь густой аромат кофе и напряжение, витающее между ними. Нил поправил манжету серого пиджака, чувствуя, как взгляд Славы скользит по его шее, будто пальцы, готовые впиться в кожу.
— Ты сегодня особенно невыноси — Слава провёл языком по нижней губе, его горчичный пиджак расстегнулся, обнажая натянутую рубашку.
— Это потому, что ты не слушаешь — Кашин шагнул ближе, намеренно вторгаясь в личное пространство. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое.
Машнов рассмеялся, низко, хрипло: — А может, потому что ты слишком стараешься?
Пальцы Нила вцепились в его галстук, резко дёрнув. Их губы почти соприкоснулись, но не встретились — только обжигающее обещание.
— Докажи, что я ошибаюсь,— прошептал Вячеслав, и его руки опустились ниже, сжимая бёдра Нила через тонкую ткань брюк. Нил подался вперед, сокращая последние миллиметры между ними. Его пальцы все еще сжимали галстук Машнова, не давая тому отстраниться. Он чувствовал, как дрожит Слава, несмотря на его показную уверенность. Победа сладка, но еще слаще – видеть, как падает неприступная крепость. — Не думаю, что ты готов к этому доказательству, – прошептал рыжий в ответ, его голос был полон обещания и вызова. Он отпустил галстук и провел ладонями по щекам Славы, заглядывая в его потемневшие глаза. В них плескалось желание, под маской бравады. Нил знал этот взгляд, он видел его отражение в зеркале. Машнов перехватил его руки, сжал их крепко, словно боясь, что Нил исчезнет. — попробуй меня переубедить, — выдавил Слава, и в его голосе прозвучала неприкрытая мольба. Он чуть наклонил голову, открывая шею, подставляясь под жаркий взгляд.

(Вы за нила)