ты-рюджин йеджи-твой враг с которым в прыжках по парам пришлось играть вместе

Духота в комнате отдыха была такой же густой и невыносимой, как и напряжение между Рюджин и Йеджи. Они сидели по разные стороны дивана, словно разделенные невидимой минной полосой. Йеджи, сжавшись в комок, яростно листала ленту в телефоне, каждым движением пальца транслируя презрение. Рюджин, вытянув длинные ноги, смотрела куда-то в сторону окна, высокомерно поджав губы. Они ненавидели друг друга. Молча, но со вкусом. Повод уже стерся из памяти — какой-то пустяк, нелепое слово,которое разрослось в настоящую холодную войну.

Именно поэтому план, озвученный их общей шумной компанией, показался им верхом идиотизма.

–Прятки! По парам!— выкрикнул Минхо, его глаза сияли азартом сумасшедшего ученого, проводящего опасный эксперимент. Хан и Хёнджин уже сцеплялись в буйную возню, доказывая, кто лучший «щит». Юна, Лия и Черён быстро разбились на пару и смотрели на остальных с ожиданием.

–Пары определяются жеребьевкой! — заявила Черён, потрясая шляпой с обрывками бумаги.

Йеджи закатила глаза. –Это детский сад. –Боишься проиграть?— скользнул холодный, как лезвие, голосок Рюджин. Йеджи резко повернулась к ней. –Боюсь задохнуться от глупости этой затеи и твоего дешевого парфюма.

Рюджин лишь презрительно фыркнула.

Жребий, как будто насмехаясь, свел вместе Хёнджина и Минхо, Хана и Юну, Лию и Черён. В воздухе повисла тишина. Две одинокие фигуры остались сидеть на диване, не глядя друг на друга.

–Ох, похоже, вы уже в паре! — весело пропел Хёнджин, хлопая Минхо по спине. — Великолепно! Искатели против всех! Мы считаем до ста!

Йеджи вскочила. –Погодите, это нечестно! –Правила есть правила,— напевая, сказала Юна, уже таща Хана на поиски укрытия. –Либо играете вместе, либо вы оба проигрываете по умолчанию,— добавил Хан, исчезая за дверью.

Рюджин медленно поднялась, ее лицо было каменной маской. –Пошли. Быстро. Проигрывать этой банде я не намерена.

–Я тоже! — огрызнулась Йеджи, но вынуждена была последовать за ней, так как счет Минхо уже достиг тридцати.

Рюджин двигалась стремительно и безошибочно, как охотник. Она проигнорировала очевидные укрытия — гардеробную, балкон. Йеджи, едва поспевая, шипела ей в спину: –Куда ты несешься? Они уже всё обыщут!

–Заткнись и не мешай думать,— бросила Рюджин, заглядывая в дальний, плохо освещенный коридор запасного выхода. Там, в нише между огромным старым дубовым шкафом для уборочного инвентаря и стеной, зиял узкий промежуток. Место было тесным, пыльным и идеальным.

–Сюда,— приказала Рюджин. –Туда? Ты с ума сошла! Мы не влезем! –Влезем. Или ты хочешь, чтобы Минхо нашёл тебя, как кролика, застывшего посередине коридора?

Сопя от злости, Йеджи втиснулась в щель первой. Рюджин мгновенно последовала за ней, повернувшись к Йеджи лицом. И тогда реальность ситуации накрыла их с ужасающей ясностью.

Места не просто не хватало. Его практически не существовало. Шкаф холодным боком вдавливался в спину Йеджи, а впереди, в сантиметрах от нее, стояла Рюджин. Они были вынуждены вжаться друг в друга, чтобы не вывалиться из укрытия. Грудь к груди, бедро к бедру. Дышать приходилось в одно пространство, теплый воздух смешивался, становясь общим. Йеджи чувствовала каждую пуговицу на куртке Рюджин, а Рюджин — как учащенно бьется сердце Йеджи под тонкой тканью футболки. От этого безумного близости ненависть закипала с удвоенной силой.

–Боже, просто… не двигайся, — прошипела Йеджи, отворачивая лицо. –Я и не двигаюсь.Это ты вся извергаешься, как паровоз, — парировала Рюджин. Ей пришлось прижать ладонь к стене над плечом Йеджи, чтобы сохранить хоть миллиметр дистанции. Не вышло.

Тишина коридора была звенящей. Где-то вдали послышались смех и приглушенные шаги. Охотники начали поиск. Напряжение сковало их еще сильнее