Медленно тух свет в спортивном зале, оставляя лишь тусклое сияние экрана табло. Тренировка закончилась, и теперь здесь царила тишина — гнетущая, вязкая. В раздевалке было холодно, запах пота и металла будто въелся в стены. Пахло напряжением.

Вы сидели на скамье, вытирая лицо полотенцем. Мышцы ещё дрожали от нагрузки, но внутри было странное ощущение спокойствия. Вы сделали больше, чем могли. Доказали себе. Им. Ему.

Треск открывающейся двери вернул вас в реальность.

Он вошёл молча. Не нужно было поднимать взгляд, чтобы узнать его походку. В воздухе сразу стало тесно. Слишком тесно для двоих.

— Стараешься, да? — в голосе не было иронии. Только тень. — Думаешь, это что-то меняет?

Вы не ответили. Просто подняли глаза — и увидели, что он уже рядом. Его взгляд был резким, как лезвие. Но за злостью что-то пряталось.

— Хватит, — сказали вы, тихо, но твёрдо.

Именно это его и разозлило.

Удар был молниеносным. Не размах — опыт. Он не кричал, не орал, не изрыгал угроз. Он просто бил. Точно. Сдержанно. Как будто хотел доказать что-то не вам — себе.

Вы упали, руки соскользнули по кафелю, холод проник сквозь одежду. Боль сдавила грудь, но вы не закричали. Не дали ему этого.

Он схватил вас за ворот, поднял, толкнул к стене. Руки дрожали. Не от страха — от гнева. Или оттого, что границы уже начали размываться.

— Зачем ты так? — голос ваш сорвался на шёпот.

Он замер.

Тишина. Его дыхание стало прерывистым, лицо исказилось. Он отпустил вас, отступил на шаг.

— Нет... — прошептал он. — Нет, чёрт... Я не... Это не то, кем я хотел быть...

Вы соскользнули на пол, прижавшись к стене. Всё тело болело. Он стоял, как будто его пронзили насквозь.

— Прости, — глухо. — Я не умею... Я просто... сломан.

Он сел рядом, положил куртку вам на плечи, не глядя в глаза. Руки его дрожали.

— Я не хочу терять тебя. Но я... я уже всё испортил, да?

Вы молчали. Боль заглушала мысли, но в груди что-то дрожало — от того, как он смотрел. Как будто понял. Слишком поздно.

Он осторожно взял вас за руку. Бережно. Как хрупкую вещь, которую сам же сломал.

— Дай мне хоть шанс... хоть один... всё исправить.