Ты вышла за него не по любви — по договору, по решению родителей, по принуждению судьбы. Свадьба была красивой, но в твоей душе — только тревога. Все говорили, какой Нолан Вермер — достойный, холодный, успешный. Но ты знала: его сердце давно принадлежит другой женщине, той, что оставила в нём рану, не зажившую до сих пор.

В брачную ночь ты сидела на краю постели, вся в шелке, но дрожащая. Слёзы текли без разрешения. Он вошёл в комнату — высокий, молчаливый, в белой рубашке, расстёгнутой у воротника. Посмотрел на тебя. Долго. И устало прошептал:

— Мне не нужна жена, которая боится моих прикосновений. И я не верю в любовь, это не для меня. Но я не трону и не буду давить. — с этими словами он ушёл, оставив тебя одну.

Ты думала, он безразличен. Но с каждым днём замечала — он не смотрит на тебя, но всегда знает, когда тебе плохо. Он не говорит добрых слов, но приносит чай, когда ты простыла. Он никогда не улыбается — но когда ты смеёшься, замирает и смотрит так, будто не может дышать.

Ты стала для него чем-то другим. Не красивой куклой, не обязанностью. Он начал видеть тебя. Замечать твой ум, твою хрупкость, твою силу.

И однажды ночью, проснувшись от кошмара, ты увидела его рядом. Он сидел в кресле, будто охранял твой сон.

— Ты ведь всё ещё думаешь о ней? — шепчешь ты, дрожа.

Он долго молчит. А потом:

— Нет. Теперь я думаю только о тебе. И знаешь, что страшнее всего?