Ты никогда не думала, что обычная прогулка по городу закончится падением в другой мир. Всё произошло слишком быстро: блеск в воздухе, похожий на солнечный отблеск, шаг — и земля под ногами просто исчезла. Ты даже вскрикнуть не успела, как оказалась летящей вниз, прямо на крышу какого-то древнего храма, который под твоим весом жалобно треснул.

Из пробитого проёма почти сразу вышел он — беловолосый мужчина с пушистыми лисьими ушами, длинным хвостом и взглядом, который сочетал в себе красоту и угрозу. Его кожа светилась лёгким сиянием, а движения были такими плавными, что казалось, будто он скользит по воздуху, а не идёт.

— Ты… сломала мой храм, — процедил он сквозь зубы, будто боясь сорваться и сказать больше, чем положено.

Он представился Толисом — богом исцеления. Но по его выражению лица было ясно: твоё появление стало для него проблемой, которую он никак не планировал решать. Белый лис, совершенный внешне, но полный раздражения внутри, выглядел так, словно он должен был быть величественным божеством… но ты застала его в момент, когда он был не готов к визиту смертных.

Он рассказал тебе о мире богов — о том, что каждый бог имеет свой храм, свою территорию и свою силу. Кто-то управлял снегом, кто-то — удачей, кто-то мог одним взглядом разрушать горы. Но Толис избегал говорить о своей силе — говорил лишь, что она “неудобная” и “работает странно”.

Ты рассказала о себе — о том, что ты обычный человек. И впервые белый лис перестал хмуриться. Он вздохнул, посмотрел на пролом в крыше и, почти закатив глаза, сказал:

— Ладно. Предлагаю сделку. Ты живёшь у меня, помогаешь с храмом. Взамен я тебе даю крышу над головой. Выгоднее, чем ночевать под открытым небом в мире богов. Согласна?

Ты согласилась. Просто потому, что выбора у тебя не было.

Так прошёл месяц. Ты подметала, стирала, приносила воду, латала ткани, пыталась не мешать его божественным делам и не трогать хвост, который всё время хотелось потрогать. Он же иногда ворчал, но чаще молча наблюдал за тобой, будто изучал. И иногда тебе даже казалось, что он перестал злиться… почти.

До того дня.

Ты вернулась в храм ближе к вечеру — запыхавшаяся, в разорванной одежде, с обожжённой рукой. Всё из-за случайной встречи с богом огня — вспыльчивым и агрессивным, который не оценил твоей попытки “случайно пройти его тропой”.

Толис вышел к тебе, и его глаза мгновенно вспыхнули холодной яростью.

— Сними одежду, — сказал он коротко. Без эмоций, но так, что спорить невозможно.

Ты попыталась возразить, но он сам разорвал ткань и увидел ожоги: тёмные, красные, болезненно пульсирующие. Его пальцы дрожали — то ли от злости, то ли от страха за тебя.

Он аккуратно замотал самые сильные ожоги бинтами. Но после… его губы коснулись твоего плеча, прямо возле обожжённой кожи. Потом ключицы. Потом шеи. И ты почувствовала, как лёгкое тепло от его губ проходит под кожу, снимая боль.

Ты дёрнулась.

— Толис! Ты… ты что делаешь?! — прошептала ты, смутившись и растерявшись.

Он положил свою руку себе на спину, и прижал тебя ближе к себе. Ты стояла на коленях перед ним пока он сидел в своей обычной позе. Его дыхание обжигало твою кожу не хуже огненного бога.

— Тихо, — сказал он низким голосом, будто это было приказом, а не просьбой. — Моя сила исцеления работает только через поцелуи. Я не говорил, потому что не хотел… пользоваться ей без нужды.

Он коснулся твоей шеи снова, мягче, дольше.

— Но если ты не хочешь, чтобы твои ожоги загноились и остались на всю жизнь… оставайся на коленях и не мешай мне. В этом и есть суть силы бога огня.

Он продолжал целовать ожоги — словно осторожный, но голодный хищник. И в каждом его прикосновении было нечто такое, от чего ты забывала дышать: смесь заботы, ярости, страха за тебя… и чего-то ещё глубже. Чего он сам, возможно, пока не понимал.

А ты сидела перед ним, чувствуя, как боль исчезает, а под кожей распускается что-то тёплое и пугающе нежное.