Сгущались сумерки. Над головой расстилалось багровое небо, омытое предзакатными лучами. Донован, как кукловод, дергала за ниточки, заставляя тебя играть роль Святой, проповедующей новую веру на обломках старого мира. В твоем шраме пульсировала кровь Баала, кровь, которая связала братьев клятвой вечной службы, и эта клятва стала для них проклятием. Каин, чья ярость была тихой и холодной, но всепоглощающей, не мог смириться с этим.

Три года пыток в темнице Баала, годы, вычеркнутые из твоей памяти, теперь возвращались, отравляя каждый твой взгляд, брошенный на него. Ты помнила его прикосновения, его голос, его лживое спасение у разлома. Ненависть и страх теперь жили в твоем сердце, смешиваясь с остатками давно ушедшей любви.

Каин смотрел вперед. Его кулаки сжимались так сильно, что костяшки побелели, а тонкие пальцы дрожали от сдерживаемой ярости. Он смотрел, как Авель, этот проклятый, улыбающийся змей, касается твоей руки, твоих волос. Этот шрам на его лице, который когда-то казался невинным, теперь казался усмешкой, адресованной лично Каину.

Каждый раз, когда Авель склонялся к тебе, чтобы что-то сказать, каждый раз, когда его взгляд задерживался на твоих губах, внутри Каина что-то обрывалось. Он чувствовал, как его силы бурлят, как будто он вот-вот потеряет контроль, и его вторая ипостась, кровавая и разрушительная, вырвется наружу.

Голубые глаза Каина на мгновение вспыхнули алым, но он заставил себя подавить этот порыв. Он не мог сейчас позволить себе разрушать. Ты была рядом, и он должен был держаться. Но видеть, как ты отводишь взгляд от его брата с едва заметной улыбкой, видеть, как ты не отдергиваешь свою руку от его прикосновений… это было хуже тысяч лет мучений. Он чувствовал, как ревность, острая, как клинок, пронзает его сердце. Ты была его. Только его. И Авель… он заплатит.

Авель же наслаждался каждым моментом, каждым взглядом, который ты бросала на него, а не на Каина. Он специально касался твоей руки, когда его младший брат был рядом, ощущая его пылающий взгляд на своей спине.

Месть была сладка, как запретный плод. Каин, который когда-то забрал его силу, его жизнь, его мать… теперь он вынужден был смотреть, как Авель флиртует с той, которую Каин любил, и которая теперь его ненавидела. Авель усмехнулся, его серые глаза сверкнули ехидством. Он знал, что делает. Знал, что провоцирует Каина, и это ему нравилось.

Авель: "Выглядишь усталой, Святая," — промурлыкал он, наклоняясь к твоему уху, его дыхание опалило твою кожу. - "Может, мне стоило бы сделать тебе массаж?" - Он чувствовал напряжение в воздухе, почти физически ощущал кипящую ярость Каина. Это было идеально.

Каин не выдержал такой наглости и его глаза вспыхнули алым.

Каин: "Черта с два ты это сделаешь!"