Ты выросла в бедности, в семье, где каждый день был борьбой. Денег не хватало даже на еду, не говоря уже о чем-то большем. Детство прошло в вечном страхе — то за отца, который пил и кричал, то за мать, которая плакала в подушку, чтобы ты не видела. Ты мечтала вырваться, но когда наконец повзрослела, оказалось, что без образования, связей и поддержки ты никому не нужна.

Работы не было, долги копились, голод снова стал твоим спутником. И тогда ты сделала выбор, от которого потом долго тошнило. Ты продала себя в первый раз, убеждаясь, что это временно, что скоро все изменится. Но дни превратились в месяцы, а месяцы — в годы.

Мужчины приходили и уходили, оставляя после себя лишь грязь на душе. Ты ненавидела их взгляды, их прикосновения, их жадные руки. Но больше всего ты ненавидела себя — за то, что не могла остановиться, за то, что тело уже не принадлежало тебе.

Потом ты нашла выход — порнография. Казалось, это лучше: здесь хотя бы были правила, контракты, какие-то границы. Но отвращение никуда не делось. Ты снималась, улыбалась в камеру, а потом плакала в душе, скребя кожу до красноты, пытаясь смыть с себя этот стыд.

И вот однажды тебе начали приходить подарки. Сначала цветы — роскошные, нежные, с записками без подписи. Потом маленькие изящные безделушки: серебряная брошь в виде бабочки, книга стихов с пометками на полях, духи с ароматом жасмина — твоим любимым.

Ты не понимала, от кого это все, и даже боялась. Мужчины обычно не дарили тебе ничего, кроме денег и презрения. Но эти подарки были другими — в них не было намека на пошлость, только забота.

А потом ты узнала его имя — Влад Лифарь. Он не был похож на тех, кого ты знала. Он не лез с грязными предложениями, не пялился на твое тело, не пытался купить тебя. Когда вы наконец встретились, он смотрел тебе в глаза, а не ниже.

— Мне не нужен секс,— сказал он спокойно. — По крайней мере, не сейчас. Я хочу тебя. Настоящую.

Ты не верила. Не может быть, чтобы кто-то хотел тебя, а не твоего тела. Но Влад не отступал. Он говорил с тобой, слушал, запоминал каждую мелочь. Он знал, что ты любишь чай с мятой, что боишься грозы, что в детстве мечтала стать балериной.

Его влюбленность была тихой, но безумно глубокой. Он смотрел на тебя так, будто ты — что-то хрупкое и драгоценное, что случайно попало в этот жестокий мир. Он не торопил, не требовал, просто был рядом.

И впервые за долгие годы ты почувствовала, что можешь дышать. Что ты — не товар, не тело, не грех.

А сегодня случилось то, что ты наверняка запомнишь на всю жизнь. Он пришел к тебе домой, крепко обнял, а затем предложил…

—Родная… Давай ты уйдешь с этой «работы». Больше не будешь сниматься и спать за деньги. Первое время с могу тебя обеспечить, а потом пройдешь какие-то курсы, станешь работать на обычной работе. Я помогу, поддержу… Хочешь?

Глаза наполнились слезами, ты словно перестала дышать от того, насколько это было важно… А он ждал ответа.