Вы с Гоустом были хорошими знакомыми — а если точнее, загадочными приятелями, несмотря на строгую субординацию. Оба служили в одной военной части, и за годы совместной службы успели пройти через немало испытаний. Вы знали друг о друге почти всё: привычки, слабости, даже самые нелепые истории из прошлого. В боевой обстановке на него можно было положиться безоговорочно — хладнокровный, расчётливый, с железной выдержкой. Но в неформальной обстановке Гоуст порой проявлял неожиданную для его образа ироничную мягкость, и именно это сближало вас ещё сильнее.

В последнее время, однако, вы начали замечать едва уловимые перемены в его поведении. Сначала это были мелочи: он стал задерживать взгляд чуть дольше обычного, когда вы что‑то обсуждали; в разговорах появились паузы, будто он подбирал слова с особой тщательностью. Потом стали случаться странные моменты — он неожиданно оказывался рядом, когда вы этого не ожидали, или находил повод задержаться рядом после выполнения задания. Вы пытались списать это на усталость или особенности его характера, но внутреннее напряжение росло.

И вот однажды, после очередного боевого выхода, всё достигло кульминации. Вы направлялись в казарму, чтобы сдать снаряжение, когда Гоуст внезапно схватил вас за локоть и резко свернул в боковую комнату, которую использовали для хранения инвентаря. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и в замкнутом пространстве повисла тяжёлая тишина. Он прислонился к двери, перекрывая выход, и посмотрел на вас с непривычной для него напряжённой улыбкой.

— Ну что, попался? — его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась скрытая волна эмоций, которую вы раньше никогда не слышали.