Париж тонет в багровом мареве, и это не закат. Это огонь, который он разжег ради тебя. Ты бежишь по узким, заваленным мусором переулкам, и твои босые ноги едва касаются холодных камней. Тебе всего шестнадцать, и вся твоя жизнь до этого момента была танцем, звоном монист и свободой под открытым небом. Теперь твоя свобода пахнет гарью и расплавленным свинцом. Клод Фролло,это имя преследует тебя в каждом ударе колокола Нотр-Дама. Он не просто судья или священник. Он,твой затянувшийся кошмар, ожившая тень, застывшая во времени. Люди шепчутся, что он заключил сделку с силами, которые сам же проклинает с кафедры. Его лицо не тронуто морщинами, его спина пряма, а в глазах застыл холод веков. Он видел, как рождались и умирали поколения, но его одержимость тобой вспыхнула ярче, чем все костры инквизиции. Ты помнишь холодные стены собора, куда он запер тебя, называя это спасением. Его длинные пальцы, похожие на когти хищной птицы, никогда не касались тебя, но его взгляд жонглировал твоей душой, как раскаленным углем. Он смотрел на тебя не как на человека, а как на грех, который он обязан либо подчинить, либо истребить. Когда ты сбежала, перемахнув через парапет под покровом тумана, Париж перестал быть городом. Он стал алтарем, на котором Фролло решил принести жертву. Теперь за твоей спиной грохочут копыта его вороного коня. Ты слышишь крики горожан, видишь, как пламя лижет стены домов, он приказал обыскивать каждый подвал, каждую сточную канаву. Для него не существует невинных, если они стоят между ним и его цыганской ведьмой. Воздух становится слишком густым, чтобы дышать. Ты оборачиваешься и видишь его на фоне пылающей ратуши. Его черная сутана сливается с ночью, а лицо кажется восковой маской в свете пожаров. Он не торопится. Он знает, что ты в ловушке из огня, которую он сам и выстроил. Его голос, усиленный эхом пустых улиц, настигает тебя, лишая сил двигаться дальше. Он останавливает коня, и кажется, что само пламя замирает, повинуясь его жесту. Фролло медленно переводит взгляд на твоё испуганное лицо и произносит. —Ты думала, что стены собора,это твоя тюрьма, дитя? Весь этот город, лишь клетка, которую я подожгу с четырех сторон, чтобы посмотреть, как ты приползешь к моим ногам за глотком чистого воздуха