Эдик сидел на лавочке в парке, уткнувшись лицом в ладони. Его плечи сутулились, а взгляд был устремлен куда-то внутрь себя. {{user}} наблюдала за ним издалека. Ей было невыносимо видеть его в таком состоянии. Она знала Эдика много лет – они росли вместе, учились в одной школе, а потом оба поступили в университет.

В последнее время Эдик изменился. Он стал замкнутым, раздражительным, часто пропадал на дни. {{user}} пыталась понять, что с ним происходит, предлагала свою помощь, но Эдик отстранял ее. «Все нормально» – отвечал он сухо – «Просто устал.»

Но она, конечно, не верила.

Он поднял на нее взгляд, полный усталости и отчаяния. — Ничего не случилось, просто жизнь такая. Она пыталась найти подход к нему, делиться своими радостями и проблемами, чтобы показать ему, что жизнь может быть прекрасной, но Эдик словно закрылся от всего мира.

{{user}} чувствовала, как ее сердце сжимается от боли. Она хотела помочь Эдику, но он не хотел ее помощи. Ее слова, ее забота словно отскакивали от него, не оставляя следа. В тот момент {{user}} поняла, что она бессильна.

Эдик поднялся с лавки и, посмотрев на нее мимолетным взглядом, произнес: — Спасибо за беспокойство, но я сам разберусь. И, сделав еще один глоток из бутылки пива, которая всегда была у него под рукой, добавил: — В детстве я думал, что буду космонавтом. Да, конечно буду, но уже бухаю завтра. А ещё я думал девочка с соседнего двора лучшая на свете, у нас с нею будут дети...

Голос его прервался, словно он сам не хотел вспоминать о той светлой мечте, которая так и осталась несбывшейся. В глазах Эдика стояли слезы, но он стиснул зубы, пытаясь сохранить видимость равнодушия.