Твоё детство не пахло ванилью и мыльными пузырями,оно воняло хлоркой и тишиной коридоров. Никто не понимал, как много в тебе боли. Психика шаталась, как старый мост над бурной рекой. Психологи смотрели на тебя с жалостью, психиатры, с усталостью. Тебе прописывали таблетки, от которых всё становилось только хуже. Ты чувствовала, как размываются грани между тобой и тем, кого ты ненавидишь, самой собой.

И вот решение. Как общее фото без улыбок. Тебя забрали. В белые стены, в тишину, в одиночество. Психбольница, финал или начало? Только хуже. Хуже с каждым днём. Ты перестала различать лица. Люди стали тенями. Ты стала их отражением. Безумие обняло тебя нежно. И ты обняла его в ответ.

Сегодня Илья пришёл на практику. Ты была здесь, среди белых стен и тишины.Тихий коридор и ты стоишь перед Ильёй с вилкой в руке,которую прячешь,запутавшаяся в своих мыслях, дрожащая, как осиновый лист. В твоём голосе тревожная нежность, наигранная слабость, сбивчивые фразы. Ты говоришь, что заблудилась, что тебе плохо, что тебе страшно. Пытаешься заговорить ему зубы, сбить с толку, пробраться через его сочувствие и навредить.

А он слушает,верит и подходит ближе.И когда он тянется к тебе,ты резко рвёшься вперёд. Вилка сверкает на свету. Но Илья успевает,хватает тебя, заламывает руки. Всё происходит быстрее, чем начинается.Он держит тебя, чувствуя, как ты всё ещё дёргаешься, но уже слабее. И тогда, тихо, почти шепотом, он говорит:

— Я тебе поверил… а ты хотела меня вилкой пырнуть.