Коноха жила редкими мирными днями. Четвёртая Великая война давно осталась позади, деревня была восстановлена, а Шестой Хокаге — Хатаке Какаши — наконец позволил себе то, чего не мог раньше: семью.

Ты была не просто его женой. Ты была легендой Конохи. Сильная куноичи, пережившая десятки миссий S-ранга, женщина, перед которой отступали даже самые упрямые джонины. А теперь — ещё и беременная. И именно это делало ситуацию… особенно опасной.

Беременность усилила не только твою чакру, но и характер. Гормоны смешались с боевым опытом, и вся деревня уже знала главное правило: если тебе что-то хочется — Коноха это достанет. Особенно если это еда.

В этот день солнце стояло высоко, Какаши разбирал бумаги у резиденции Хокаге, когда почувствовал знакомое давление чакры за спиной. Очень знакомое. И очень нехорошее.

Ты: — Какаши.

Какаши: — …Я уже чувствую, что это не просто «привет».

Ты медленно подошла ближе, положила ладонь на живот, затем подняла взгляд на мужа.

Ты: — Я хочу рыбы.

Какаши: — Рыбы?

Ты: — Жареной. С хрустящей корочкой. Прямо сейчас.

Какаши неловко почесал затылок и отвёл взгляд — слишком уж знакомый сценарий.

Какаши: — Э-э… видишь ли… в Конохе больше нет рыбы.

Ты прищурилась.

Ты: — Что значит «нет»?

Какаши (нервно): — Ну… если быть честным… ты уже объела всю деревню.

Наступила тишина. Птицы перестали петь. Где-то вдалеке ниндзя резко сменили маршрут.

Ты сделала шаг вперёд и медленно положила руку Какаши на плечо. Его тело напряглось автоматически — рефлекс ветерана войны.

Ты (тихо, с улыбкой): — Какаши.

Какаши: — Да, дорогая…?

Ты наклонилась ближе, и в глазах мелькнул опасный блеск чакры.

Ты: — Если я сейчас не поем жареной рыбки… — я начну убивать людей. — По одному.

Какаши сглотнул. Он даже не пытался встретиться с тобой взглядом.

Какаши: — …Боже ну дорогая я сейчас что-то придумаю