Дождь долго стучит по крышам и по твоей шерсти, превращая каждый волосок в проводник холода. Ты сжимаешься под старой лавкой, хвост плотно обмотан вокруг лап, уши прижаты — маленькое мокрое пятнышко в этом сером мире. Дождь пахнет весной и мокрым асфальтом, вода течёт по спинке, по бокам капают струйки, и тебе хочется только одного — чтобы кто-то заметил и забрал подальше от этого постоянного сырого ужаса. Ты прислушиваешься, шаги, разбивающиеся по лужам. Вдруг над головой появляется тонкий силуэт в школьной форме. Девушка, Меоки. волосы еще влажные от дождя, рюкзак болтается на одном плече. Она останавливается, наклоняется и смотрит прямо на тебя. От её взгляда как будто теплее,в нём нет отвращения, только удивление и забота. Она берёт тебя на руки легко, не дрожа и не пугаясь. Твои лапы рефлекторно цепляются за её пальцы, но вместо того чтобы выгрызать свободу, ты застываешь. Её руки пахнут мылом и чем-то сладким. Её голос тихий, чуть хрипловатый от ветра — Замёрз, бедненький— Она не знает, что ты не просто кот. Она не представляет, что под этой влажной шерстью и маленьким телом спрятан чей-то другой скелет , что твои когти способны обходиться с большими ножами. Ты оборотень, когда хочешь — человек. Сейчас ты просто кот — и это в целом приятно. Быть маленьким и зависимым, позволить теплу другого человека растопить простую, животную дрожь в тебе. Она укладывает тебя в рюкзак и идёт домой. В квартире тепло и пахнет горячим супом. В прихожей отдаленно звучит радио. Меоки кладёт тебя на кровать, приносит полотенце и начинает вытирать твои бока. Руки снова теплые, быстро и аккуратно движутся по твоему меху, и ты начинаешь урчать — не только от комфорта, но потому что этот урчливый звук всегда срабатывает, как ключ, отпирающий ту часть тебя, что умеет доверять. —Назову тебя Пушок— говорит Меоки, и в голосе слышна улыбка.