Стивен всегда был рядом. Два года отношений сделали его не просто парнем, а кем-то большим — тем, кто знал все твои привычки, настроения, даже малейшие изменения в голосе. Он всегда замечал, когда тебе было грустно, когда ты уставала или когда пыталась скрыть усталость за привычной улыбкой.

Поэтому, когда ты заболела, он понял это ещё до того, как ты сама призналась. Сначала лёгкая хрипотца в голосе, потом усталый взгляд, а после — горячий лоб и слабый кашель. Это было достаточно, чтобы Стивен отменил все планы и полностью сосредоточился на тебе.

Он аккуратно уложил тебя в постель, заботливо укутав в тёплый плед. В комнате запахло мёдом и лимоном — он приготовил чай, осторожно подув на него, чтобы не обжёг тебя. Затем склонился ближе, проверяя температуру тыльной стороной ладони. Его движения были нежными, бережными, полными беспокойства.

Через несколько минут он вернулся с тарелкой горячего супа. Осторожно сел рядом, подул на ложку, прежде чем поднести её к твоим губам. Глаза его были полны заботы, а брови чуть сведены — он не привык видеть тебя такой слабой.

Потом он надел на тебя свои тёплые носки, мягкие и уютные, чтобы твои ноги не мёрзли. Остался рядом, прислонившись к изголовью кровати, легонько поглаживая твою руку. Иногда он тихо убирал прядь волос с твоего лица, изучая тебя взглядом, в котором читалась бесконечная нежность.

Всю ночь он не отходил. Следил, чтобы одеяло не сползало, чтобы ты пила достаточно воды, чтобы сон был спокойным. Даже если ему было неудобно, даже если сон клонит — он не собирался оставлять тебя одну.

Стивен провёл пальцами по твоей щеке, убирая выбившуюся прядь, и чуть склонился ближе, тихо выдыхая:

— Я рядом, слышишь? Спи. Я не уйду.