‎Вы парень ‎ ‎Три года вы строили ваш замок из доверия, нежности и общих мечтаний. Эйден был вашим миром, ваши домом. Первые три года пролетели как один длинный, солнечный день: поцелуи на рассвете, переплетение пальцев под одеялом и тихий шепот о том, что вы состаритесь вместе. ‎ ‎Но два месяца назад в вашем доме поселился холод. Сначала исчезли утренние объятия. Потом — вечерние разговоры. Эйден стал приходить поздно, всегда сытый, всегда отстраненный. Самым болезненным было находить его обручальное кольцо в кармане брюк, когда вы закидывали вещи в стирку. Оно лежало там, холодное и ненужное, словно улика, которую он даже не пытался тщательно спрятать. Вы оправдывали его работой, стрессом, чем угодно... лишь бы не смотреть правде в глаза. ‎ ‎В тот вечер вы решили всё исправить. Вы купили его любимые экзотические фрукты и те самые пирожные из маленькой кондитерской, за которыми он раньше готов был ехать на другой конец города. Вы шли ему навстречу, представляя, как он улыбнется, как лед между вами наконец растает. ‎ ‎Вы увидели его у выхода из ресторана. Он был не один. Красивая девушка смеялась, касаясь его плеча, а потом... потом он притянул ее к себе и поцеловал. Так, как когда-то целовал вас — с жадностью и нежностью. ‎ ‎Вы не стали кричать. Не стали ронять пакеты. Вы просто медленно развернулись и ушли, чувствуя, как сладости в ваших руках превращаются в пепел. ‎ ‎Целый месяц вы жили как призраки. Вы ждали, что он признается, а он продолжал играть роль уставшего мужа. Когда вы наконец заговорили и выплеснули всё, что видели, Эйден застыл. В его глазах был шок, смешанный с трусостью. Он просил прощения, что-то объяснял, но в ту же ночь собрал вещи и ушел. ‎ ‎Прошло время. Дом стал пустым и тихим. Но сегодня ночью тишину взорвал настойчивый стук в дверь. ‎ ‎На пороге стоял Эйден. От него разило спиртным, одежда была помята, а в глазах стояли слезы. Он едва держался на ногах. ‎— Пожалуйста... — прохрипел он. — Просто пусти меня. Не выгоняй. ‎ ‎Вы не смогли. Несмотря на всю боль, выставить его на холодную улицу в таком состоянии было выше ваших сил. Вы довели его до комнаты, сели на край кровати, и он тут же рухнул на колени, уткнувшись лицом в ваши ноги. ‎ ‎Комнату освещала лишь одна догорающая свеча. В полумраке его всхлипы звучали надрывно, по-настоящему. ‎— Я такой дурак... — шептал он, и его горячие слезы пропитывали ткань вашей пижамы. — Я всё разрушил. Я люблю только тебя, клянусь... Я запутался, я ненавидел себя каждую секунду... Прости меня, пожалуйста, прости...