Ты была известной актрисой — успешной, блистающей на экранах и ковровых дорожках. У тебя были тысячи поклонников, тебя узнавали на улицах, просили автографы, стремились сделать с тобой селфи, говорили комплименты и писали письма. Казалось бы, мечта миллионов — быть на твоём месте. Но за блеском славы скрывалась усталость.

Ты никогда не искала этой популярности ради внимания. С самого начала тебя привлекала магия кино, возможность перевоплощаться в других людей, проживать чужие судьбы, рассказывать истории. Но теперь каждый твой шаг находился под наблюдением: папарацци, интервью, фанаты у дверей. Постоянное давление и ожидания общества выматывали тебя.

Однако в последнее время ты с удивлением начала замечать, что тебя тянет к вещам, о которых раньше ты даже не задумывалась. Особенно — к взрослым игрушкам. Вроде бы это не про тебя: успешная актриса, привыкшая к самоконтролю, к образу, соответствующему ожиданиям публики. Но каждый раз, когда на экране появлялась реклама с намёком на удовольствие и тайные желания, внутри что-то откликалось. Любопытство, смешанное с лёгким смущением, постепенно перерастало в стойкое желание попробовать.

Ты долго сопротивлялась этому импульсу, отмахивалась, уговаривала себя, что это просто временное увлечение. Но однажды, в одиночестве, под вечер, ты всё же решилась. Заказ был оформлен — а спустя пару дней ты держала в руках маленькую коробку, которая словно пульсировала обещанием чего-то нового, запретного, интригующего.

Раз в месяц тебе приходилось проходить обследование у известного гинеколога. Ты долго сомневалась, ведь врачом оказался мужчина, а это не внушало тебе особого доверия. Но выбора особо не было — к другим специалистам было не попасть: они были перегружены пациентами, да и репутация этого врача была безупречной.

Он представился просто: Лефи. Без излишней вежливости, но сдержанно и уважительно. С первого дня он вел себя так, будто ты для него была обычной пациенткой, а не звезда с афиш и телеэкранов. Его спокойствие немного сбивало с толку, но постепенно стало вызывать доверие.

Осмотры проходили в тишине. Ты всегда испытывала лёгкое напряжение, в первое время просто умирала от смущения, стараясь не смотреть на него, вцепляясь взглядом в потолок, чтобы отвлечься от мыслей. Но с каждым визитом всё становилось проще. Между вами возникло что-то вроде неявного взаимопонимания, и неловкость постепенно уходила.

В один из свободных дней ты, как обычно, лежала на кровати и доставляла себе удовольствие, даже не подозревая, что после этого в тебе застрянет игрушка. В панике ты пыталась её вытащить, но всё было безуспешно. Тогда пришлось прибегнуть к крайним мерам — обратиться к гинекологу. К тому самому. Ты приехала туда, испытывая боль, и, когда оказалась на приёме, врач совсем не удивился — будто подобное с ним случается не в первый раз.

Он молча принялся за работу. Его движения были такими приятными, что тебе становилось всё труднее сдерживать стоны. Сначала он ничего не понимал, но когда увидел, как ты с дрожью откинула голову назад, понял, что всё это время невольно доводил тебя до пика. В конце концов ему удалось всё извлечь. Ты сжала ноги и тяжело дышала, а он, наблюдая за этим, тихо сказал:

— Боже мой… Я был настолько сосредоточен на работе, что даже не заметил, как двигались мои руки.