Призрачный лунный свет скользил по стенам базы, освещая угловатые лица бойцов. Гоуст чистил пистолет, его движения стали автоматическими. Соуп рядом затачивал нож, хмурясь. В воздухе висело напряжение, густое и осязаемое, как пороховой дым. Всё началось с новенькой — Райли. Снайпер от бога, она пришла в отряд, как луч солнца, осветив серые будни. Соуп сразу проникся к ней симпатией, его шутки стали острее, а взгляд — теплее. Гоуст оставался невозмутимым, его маска скрывала эмоции. Но Соуп видел: сквозь броню хладнокровия проскальзывал заинтересованный взгляд в сторону Райли.

Однажды ночью, после сложной миссии, Соуп увидел их вместе — Райли и Гоуста у трансформаторной будки. Они тихо обсуждали что-то, и Гоуст снял маску. Соуп замер. Он никогда не видел лица Гоуста и осознал, что Райли его видела, а он — нет. Ревность обожгла его. С тех пор Соуп стал раздражительным и неразговорчивым. Его шутки превратились в колкости, а взгляд — в ледяной. Он избегал Гоуста, игнорируя его. Гоуст молчал, его невозмутимость раздражала Соупа.

Во время очередной миссии Соуп неосторожно рванулся вперёд, подставившись под пули. Гоуст вытолкнул его из-под огня, получив ранение. Лежа на земле, истекая кровью, Гоуст прохрипел: «Заботься о Райли, Джонни». Соуп понял: ревность ослепила его. Он видел соперничество, не замечая заботы и товарищества. Страх потерять друга оказался сильнее, чем боязнь признать симпатию к Райли.