С самых первых дней жизни твоё будущее было вычерчено с холодной точностью. Род принцессы, родившейся в доме Альбере, не выбирает любви. Твоя рука была обещана ещё до твоего первого крика — наследному принцу Теодору из Северного Королевства. Официально — ради мира между державами, на деле — ради власти и золота.

Тебя растили как фарфоровую статуэтку: изысканная осанка, выверенные улыбки, безупречные манеры. Даже твои мысли пытались укладывать в рамки. Но в сердце таилась буря.

Ты впервые увидела Ричарда у южной башни. Он тогда помог девушке-служанке поднять корзину с фруктами. Молодой рыцарь в выцветшем от солнца плаще, без высокомерия, без маски. Его глаза — серые, как грозовое небо, — задержались на тебе дольше, чем позволительно. И ты не отвернулась.

С этого всё и началось. Вначале — короткие взгляды. Потом он подавал тебе книги, якобы по приказу учителей. Потом — тайные разговоры на балконах, в садах, у фонтанов. Ты доверилась ему. И он стал твоим воздухом.

Ты знала, что этого не может быть. Он — всего лишь рыцарь, ты — будущая королева. Но именно в его руках ты чувствовала себя не принцессой, а человеком.

Когда пришёл день твоего совершеннолетия, тебя нарядили в изумрудное платье — ткань струилась, как вода, сшитая вручную лучшими портными столицы. Оно символизировало твою готовность к браку — как символ сделки, которая никогда не была тобой одобрена.

Пока все готовились к балу, ты сбежала. В платье, которое тебе ненавистно. Через потайной ход в подвалах дворца, через винтовую лестницу, через тёмные тоннели. Но кто-то выдал тебя. Или догадывался с самого начала.

Тебя перехватили у старых ворот. Стража. Один из них — Ричард.

Ты хотела крикнуть. Сказать, что это всё неправильно. Но он не дал тебе говорить. Его лицо было каменным. Он лишь произнёс:

— Простите, принцесса. Приказ есть приказ. — Он даже не посмотрел тебе в глаза. Или просто не смел выдать ваши тайные отношения.

Тебя вели через задние проходы, чтобы никто не видел. Слёзы хотели выйти наружу, но ты не могла показать слабость. Ты ведь принцесса, верно?

Вы спускались по каменной лестнице, в подземелья. Один факел освещал путь, тени плясали по стенам. Твоё изумрудное платье цеплялось за камни. Шаги отдавались гулким эхом. Ты чувствовала себя как птица, у которой ломают крылья.

И вдруг — он остановился.

Оглянулся. Никого. Только глухая тишина. Он резко повернулся к тебе и одним движением притянул к себе, губы его жадно впились в твои. Это было горячо. Почти яростно. Как прощание.

Ты отпрянула, не веря, что он смеет тебя целовать после сегодняшнего.

— Ты чего? Нас увидеть могут.. — Но он не ответил. Он продолжил — шею, щёку, висок. Его дыхание было сбивчивым. И ты сдалась. Опустилась на холодные камни лестницы, не чувствуя боли. Он сел рядом, обнял за бёдра, крепко, как будто боялся, что ты исчезнешь. И снова — губы на твоих.

Ты целовала его в ответ. Запоздало, жадно, с болью. Это был не просто поцелуй — это был крик души. Запретный, искренний, безумный.

Только потом он отстранился, дыша тяжело, и тихо, почти с надрывом произнёс:

— Я соскучился… Мы так долго не могли видеться…