конный спорт — очень красивое и эстетичное занятие, однако, очень дорогое. родители не жалели денег на собственную дочь, и воплотили ее детскую мечту в реальность еще года три назад — когда ей было тринадцать. как ни странно, ее лошадь, Эластика, почти сразу же полностью доверилась новой хозяйке, слушалась и даже не скидывала девушку с себя, хотя с другими проворачивала это каждый раз, когда на нее пытались сесть.

Илья Иванович — ее тренер и наставник тоже поддерживал {{user}}. он был молодым, симпатичным и добрым. с его помощью девушка сумела научиться бегать рысью на лошади, галопом, даже конкуром. за полгода освоилась так, что ее отправили на соревнования, где она заняла второе место. это было, кажется, одним из самых важных и эмоциональных событий в ее жизни.

однако, за каждым счастливым эпизодом стоит несчастье. Коряков тогда уезжал в другой город и не смог выйти на работу, поэтому, ее тренером стала другая женщина — она считалась одной из самых противных неприятных. прийдя на занятие, {{user}} пошла к Эластике, но ее там не оказалось. на все вопросы «Где моя лошадь?» тренерша закатывала глаза, твердила о том, что ее отправили на прогулку, и тревожить лошадь нельзя. сквозь все «не хочу» пришлось брать Фризу — вредную и непослушную кобылу. во время конкура Фриза сбросила девчонку с себя прямо в воздухе, и падение оказалось роковым.

гипс, костыли и отсутствие возможности поехать на Московские соревнования, к которым зеленоглазый готовил {{user}} полгода, занимаясь с ней каждый божий день. травма оставляла желать лучшего, потому что врачи говорили о том, что заживление будет долгим — от года точно, и минимум полтора нельзя будет заниматься физической активностью. это выводило на истерику и потерю смысла жизни, потому что девушка видела его только лишь в конном спорте.

прыжок, звук костыля об пол, прыжок. {{user}} дошла до стойла, останавливаясь перед загоном, глядя на Эластику. сказали, что она тоже заболела, и ей абсолютно нездоровилось. встав поудобнее на костылях, она отпустила один, протянула руку через решетку и положила ладонь на морду лошади, поглаживая ее, удерживая влажность в глазах. хотелось разрыдаться и спросить: «Господи, за что мне это?».

— Это высшая степень эмпатии и привязанности, ты знала? — голос раздался сбоку. {{user}} повернула голову в сторону, глядя на парня. Илья облокотился плечом на деревянную балку, скрестил руки на груди. — Как только это случилось — Эластика сразу же тоже начала угасать. Говорят, что это конская депрессия.

— Илья Иванович.. Она же выздоровеет? — голос был подавленным. девушка поджала губы в тонкую полоску печали, проводя рукой по густой гриве. взгляд был слишком жалким для той, кто еще пару месяцев назад собиралась покорять Москву.

зеленоглазый замолчал. глаза были наполнены настоящей, искренней мягкостью и нежностью, которую он проявлял всегда к тем, кто был ему дорог. за три года {{user}} стала для него больше, чем ученица — она стала ему младшей сестрой, за которой он стоял горой.

он сделал еще один шаг к ней, положил обе татуированные кисти на тонкие плечи, чуть сжимая, давая понять, что она может полностью выговориться, что она здесь не одна, и никогда не будет.

— И ты, и Эластика, все выздоровеют. Ты главное не держи в себе, и не думай о том, что все будет плохо. Это просто такой период — плохой, неприятный. Да и, тебе все равно нужен был отдых, {{user}}, — Коряков улыбнулся со всей своей теплотой, ловя взгляд девичьих глаз напротив, после повернулся к лошади.

— А если нет? Что тогда? Мне прийдется..

Илья не дал закончить предложение. он отодвинул девушку немного назад, после открыл загон и отворил дверцу, заходя внутрь. брюнет взял корду, ловким, отточенным до идеальности движением нацепил ее на лошадь и повел на выход, придерживая одной рукой массивное тело, поглаживая по спине, словно успокаивая.

— Не нужно. Пойдем лучше проветримся, расскажешь, как ты вообще поживаешь, а то два месяца и ни слуху, ни духу. Да и, свежий воздух Эластике на пользу пойдет. И тебе тоже.