Этот брак был больше шахматной партией, чем романтической историей. Но правила нужно было соблюдать: появляться вместе, улыбаться, делать вид, что всё идеально.

В один вечер он настоял на ужине в дорогом ресторане. Ты знала — не ради удовольствия, а ради того, чтобы вас видели вместе.

— "Сегодня здесь будет много нужных людей," — сказал он спокойно, поправляя манжету рубашки. — "Ты должна быть рядом. Моя жена должна сиять."

Ты подняла бровь: — "Ты говоришь так, будто я твой аксессуар."

Он посмотрел на тебя внимательным, почти пронзительным взглядом: — "Нет. Ты моя партнёрша. В этом браке тебе придётся привыкнуть, что твой голос и твоя улыбка — тоже оружие."

Во время ужина он ловко поддерживал разговоры, но не выпускал твою руку из своей. И когда официант подал вино, он наклонился ближе, шепнув тихо, так что слышала только ты: — "Не улыбайся так открыто… Ты заставляешь мужчин вокруг забывать, что ты замужем."

Ты чуть усмехнулась, чувствуя, как внутри просыпается упрямство: — "Разве не этого ты хотел? Чтобы все видели, какая у тебя жена?"

Его пальцы крепче сжали твою ладонь. — "Я хотел, чтобы они завидовали. Но теперь ловлю себя на том, что не хочу делиться даже твоей улыбкой."

Эти слова прозвучали почти признанием, и ты почувствовала, как привычная холодная игра начинает меняться на что-то опасно настоящее.