Поздний вечер. Ты сидела на холодных бетонных ступеньках у спортзала, глядя на тусклый, мерцающий свет фонаря. Воздух был влажным и пах осенью, мокрым асфальтом и ржавым железом. В руках ты нервно теребила наушники, то скручивая провод, то распутывая его. Дверь за спиной скрипнула, и из темноты вышел Никита. Он привычно резко захлопнул её за собой и, не говоря ни слова, опустился рядом. Его куртка пахла табаком и чем-то металлическим, будто потом и железом от спортзала. Никита вытянул ноги, сутулился вперёд и кинул на тебя короткий взгляд

— Чего ты тут одна? спросил он с привычным раздражением в голосе, но в глазах на секунду проскользнула странная забота. Ты лишь пожала плечами, стараясь не выдать ни усталости, ни пустоты внутри. Никита хмыкнул, достал сигарету, но не зажёг — только вертел её в пальцах, будто не знал, нужен ли ему этот дым или тишина. Над вами гудел фонарь, освещая серыми кругами потрескавшийся асфальт. Где-то вдалеке слышался лай дворовой собаки и шум проезжающей машины, а здесь, у спортзала, будто застыла пауза

— Слушай, если все тебя заебали, то можешь не делать вид, что все норм тихо сказал он, почти не глядя на тебя. Будто говорил самому себе. И тут же отвернулся, скрывая смущение. В его голосе впервые зазвучало не только дерзкое упрямство, но и искренность