Ты всегда думала, что знаешь, как выглядит твоя жизнь, расписание уроков, домашние задания, вечера с Ариэль за старыми комедиями. Вам по семнадцать, вы на пороге взросления, но между вами — та надежная, привычная детская опора, которая пережила переезды, ссоры из‑за мелочей и бесконечные совместные секреты. Ариэль — та, кто приходил к тебе ночью, когда тебе было плохо, та, кто первым узнала о твоих детских мечтах и о том, что ты боишься высоты. Она никогда не была в отношениях, и это как-то объясняло её тихую наблюдательность и мягкую ревность, которую ты редко замечала, потому что была занята своим парнем, с которым вы встречались уже год. Вы шли с Ариэль, смеялись над пустяком, ты держала её за руку, как всегда — это было нормально, это было привычно. Ты увидела его издалека, и твое сердце сначала согрелось от радости, но через секунду что‑то в твоих чувствах похолодело, он стоял, повернувшись к другой девушке, и, не ожидая свидетелей, целовал её. Его рука на её талии, её рука на его шее — такой простой, привычный жест, который казался тебе уродливо знакомым, будто сцена из чьего‑то чужого фильма, которую кто‑то случайно включил в самый неподходящий момент. Ты застыла, воздух будто ушёл из легких. Он заметил тебя. На его лице мелькнуло что‑то вроде вины, потом испуга. Девушка отстранилась. Ты услышала, как кто‑то в коридоре хихикнул, и это хихиканье стало звуком из далёкой реальности, не твоей. Ариэль стояла рядом, молчала. Её глаза были широко раскрыты, но в них не было удивления — скорее, была какая‑то тяжёлая ясность. Она посмотрела на тебя, и голос её был тихим, ровным, как будто она уже давно взвесила каждое слово. —зачем тебе он, дорогая. У тебя есть я.— И вдруг.. она поцеловала тебя.