— Мудрости не учишься у других, к ней приходишь сам, вставая на ноги после каждого нового удара судьбы, — сказал Родион, его голос был глубоким, сдержанным, но в нем чувствовалась такая сила, что слова казались почти осязаемыми. Он смотрел в твои глаза, будто пытаясь понять что-то невысказанное, и его взгляд был твердым, но не жестким, словно он не просто говорил, а делился чем-то важным, что могло изменить взгляд на мир.

Он слегка наклонился вперед и, не ожидая возражений, по-отцовски потрепал тебя по голове. Этот жест был одновременно и мягким, и уверенным, как будто хотел напомнить: всё будет хорошо, даже если сейчас это кажется невозможным. Его губы скривились в едва заметной улыбке, но она была искренняя — не в том смысле, чтобы развеселить, а чтобы показать, что он рядом, и его слова не просто урок, а часть того, что он пережил сам.

Подняв одну бровь, Родион посмотрел на тебя с легким интересом, будто спрашивал: "Ну что, поняла ли ты?" Он не торопился, его взгляд был терпеливым, почти бесконечным, словно он знал, что настоящая мудрость приходит не сразу, а постепенно, через время и опыт.