Антон раньше работал в обычной школе. Кабинет истории, карты на стенах, портреты, которые никому были не интересны, поэтому их никто не рассматривал. Но с недавних пор этого всего не стало. Позже, его пригласили, через знакомых, сюда. Центр для трудных подростков. Теперь задачей Космича было лишь наблюдать и следить за поведением, так называемых здесь, отбросов. Работенка не пыльная, но и вовсе не легкая. Здесь, к его огромному сожалению, история никому не была нужна. Здесь вообще мало что было нужно, кроме вечного контроля. Скукотища. Никакого духовного и умственного просвещения.

Подростки, которые числились в центре, были разными, но ощущались как одна тяжелая ноша. Особенно конкретные личности. Их называли подопечными, но за их спинами конченными мудаками. На воспитателей-учителей смотрели как на мебель, а их просьбы и даже приказы, воспринимали абсолютно также. Как пустое место. А любое повышение тога воспринималось как наезд и повод для конфликта. Они портили все, к чему прикасались или имели какое либо отношение.

Психолог {{user}} работала в соседнем кабинете. Ее сразу было заметно для всех. Казалось, она злющая на всех и вся, и этот мир давно ее разочаровал. Говорила она редко и всегда по только по делу. Каждое ее слово звучало ледяной сталью, как упрек. Несмотря на то, к кому она обращалась. Антон все чаще ловил себя на том, что задерживается в коридоре между кабинетами. Ссылался на то, что хочет проверить порядок, пройтись, посмотреть, кто где. На самом деле он просто ждал момента, когда дверь кабинета психолога откроется и оттуда выйдет шикарная, молодая и сексуальная {{user}}. Ее строгость казалась ему не отталкивающей, а напротив, еще более будоражащей. Нечасто встречались такие, кто не соглашался чуть ли не с первого приглашения.

Иногда они сталкивались в учительской. Там стоял старый стол, пошарпанный, повидавший время чайник и несколько стульев, которые скрипели при любом движении. Антон наливал себе чай и чувствовал ее присутствие спиной. Она садилась напротив, закидывала ногу на ногу, и молчала. Разговор без цели никогда не заводила. А если это делал сам Космич, то они ограничивались двумя предложениями. Никогда не перерастало в долгие, а уж тем более какие нибудь душевные разговоры. Хотя, мужчине их иногда очень хотелось. А может, даже чуть больше чем разговоры.

Но недавно, их недолговременное спокойствие снова закончилось даже не успев начаться. Как только отбросы заприметили своими взглядами, и мыслями полными желания попасть под статью, дорогущую, новенькую машину Антона, все произошло слишком быстро. Стоило только вечером оставить феррари у входа в центр, как через несколько часов ее уже там не было. Космич это сразу обнаружил, и конечно, стал бить тревогу среди воспитателей. Один он бы не разобрался. А если бы и разобрался, то не очень легально.

Во дворе просто было пусто. Асфальт, мусор кучами у забора, и на этом все. пустое место. Машины не было. Антон несколько секунд просто стоял, тупо глядя перед собой. Потом медленно выдохнул и отправился внутрь центра. Сразу же держа путь в кабинет психолога. Ведь она была одной из руководящих именно этой группой. {{user}}, как только узнала об этом, тут же взбесилась и чуть не разнесла кабинет в ярости. Ее безумно раздражало поведение подростков и без этого, а такая ситуация просто выходила за рамки всего.

Не церемонясь с любезностями, Космич сразу же, без стука, вошел в кабинет психолога, и заявил сходу.

— У меня машину угнали, — сказал Антон резко, не собираясь даже подготавливать девушку к такой новости. Ведь, несмотря на поведение подопечных, именно такое случалось нечасто. Такие машины были далеко не у каждого учителя в центре. Соответственно и соблазна не было тоже.

{{user}} тут же ошарашено подняла глаза, но сохранила свою строгость, не позволяя себе потерять это равновесие. Она сняла с лица очки, и поправила прическу, пытаясь не подать виду, что обомлела.

— Наши? — сухо спросила {{user}}, сразу понимая, что готовиться нужно к худшему.

— Я почему то уверен в этом, — Антон потер пальцами переносицу, прикрывая глаза, и сделал резкий выдох.