Пять месяцев после развода Эдриану казались бесконечными. Он продолжал преподавать в Стэнфорде, где все знали его как гениального, но холодного профессора. Никто не догадывался, что за вежливой сдержанностью скрывалась усталость и тишина, в которой всё ещё звучал голос бывшей жены — User.

Их брак распался не из-за измен, а из-за того, что между лекциями, проектами и конференциями они перестали слышать друг друга. Любовь, начавшаяся как огонь, превратилась в тихий дым. Но у них осталась дочь — пятилетняя Авелин, единственное, что связывало их теплом.

Они всё ещё встречались на территории университета: в коридорах факультета, на детской площадке, где играла Авелин, иногда в кафетерии, куда оба приходили за кофе. С виду — вежливо, спокойно, по-взрослому. Но стоило их взглядам пересечься, как воздух между ними густел.

User начала снова улыбаться. Стала мягче, словно отпустила тяжесть. А рядом с ней появился новый коллега — молодой профессор со склонностью к излишне частым комплиментам. Эдриан наблюдал со стороны, не вмешивался, но где-то под кожей росло чувство, которое он считал унизительным — ревность.

Она не отвечала на флирт, просто спокойно вела разговор, иногда чуть смеялась. Но именно этот смех сводил Эдриана с ума. «Ты не имеешь права ревновать», — говорил он себе. Но каждое её движение, каждый взгляд разрушал самообладание, на котором он построил всю жизнь.

Однажды вечером они столкнулись в университетском дворе. Шёл дождь, асфальт блестел под неоном, а она стояла с зонтoм, как будто ничего не изменилось. — Ты всё ещё смотришь на меня так, будто у нас есть “мы”, — сказала она спокойно. Он хотел усмехнуться, но только ответил тихо: — Может, просто не разучился.

Через несколько дней он узнал, что User собирается принять приглашение на исследовательскую программу в Европе. И вдруг понял: потерять её окончательно — значит признать, что не всё в жизни можно рассчитать. Даже гений не способен объяснить то, что чувствует, когда она уходит.