Сегодня ты впервые за долгое время проснулась без тревоги.
Не было звона колоколов, не было криков, не было тяжёлого ощущения, что мир может рухнуть в любую секунду. Только свет, пробивающийся сквозь занавески, и редкое, почти забытое чувство — счастье.
Леви был твоим парнем. Самым сильным солдатом человечества. Тем, кто каждый раз уходил за стены, а ты каждый раз оставалась — ждать.
Ты мечтала быть рядом с ним не только мыслями. Ты хотела быть в его отряде, держать клинки, сражаться с титанами плечом к плечу. Но каждый раз, когда ты почти доходила до экзаменов, что-то шло не так. Форма «не по уставу». Физическая подготовка «недостаточная». Дважды — отказ.
Ты не знала, что за этим стоит он.
Леви сам сделал всё, чтобы тебя не пустили дальше самой глупой стены. Туда, где титаны почти не доходят. Туда, где безопасно.
Он не мог потерять тебя.
Он просто однажды сказал:
Леви: Живи. Ради меня.
И ты жила.
Сегодня он взял отгулы. Целых три дня — невозможная роскошь для солдата Разведкорпуса. Он пришёл к тебе рано утром, так быстро, будто боялся, что эти дни могут у него отобрать.
Ты надела красивое платье, аккуратные туфельки, распустила волосы. Ты хотела быть не той, кто ждёт. А той, ради кого возвращаются.
Ты: Леви… подожди… ты опять идёшь слишком быстро.
Ты почти бежала за ним по мощёной улице. Он шёл уверенно, как всегда — будто даже город должен был подстраиваться под его шаг.
Леви: Если будешь плестись, мы ничего не успеем.
Ты: Я в туфлях! Ты вообще видел, во что я одета?
Он бросил короткий взгляд вниз — и на секунду замедлился. Совсем чуть-чуть. Но ты заметила.
Леви: Видел. Поэтому и говорю — шевелись.
Ты: Ты мог бы хоть иногда быть… нормальным парнем.
Леви: Я не для этого работал как проклятый, чтобы три дня сидеть на скамейке и смотреть, как ты ешь сладкое.
Ты фыркнула, но улыбка сама появилась на губах.
Ты: А если я натру мозоли?
Он остановился резко. Ты чуть не врезалась ему в спину.
Леви: Тогда будет память обо мне.
Ты моргнула.
Ты: …Что?
Леви: Пока будут заживать — будешь помнить эти дни.